Книга Твоя горничная, страница 8 – Китти Френч

Я в шоке, но стараюсь не выдать себя. Мы занимаемся сексом так редко! А Дону нужна разрядка гораздо чаще.

— Где? — пищу я, думая лишь о том, что Дон делает это ежедневно.

Он пожимает плечами.

— В душе. Иногда в кровати по выходным.

— О чем ты думаешь, когда мастурбируешь? — вопрос слетает с моих губ прежде, чем я успеваю подумать о последствиях ответа.

— Шерил… — спокойно произносит Дон.

— Молчи, — снова вмешиваюсь я. — Не говори, что ты думаешь обо мне.

— Разве я стану менее мужественным, если скажу, что думаю в основном о тебе? — признается он. Его взгляд серьезен. — Тем более, мы не так часто занимаемся сексом. Я скучаю по тебе. Представляю тебя голой. На том нудистском пляже, помнишь? Или вспоминаю те летние ночи в саду за домом, когда у нас еще не было детей. — Он вздыхает, а я наклоняюсь и целую его.

— Я тоже думаю о тебе, когда ласкаю себя, — произношу я.

Он смотрит мне в глаза, играя с прядью моих волос.

— Ты мастурбируешь?

Как же я рада, что немного выпила.

— Иногда.

— Ты думаешь обо мне в этот момент? — Дон опускает руку и развязывает шнурки, удерживающие корсет. — Когда? — выспрашивает он. — Как часто ты мастурбируешь, Шерил? Скажи мне, я хочу представить тебя.

— Это был твой вопрос, — бормочу я, но Дон просто смотрит на меня в ожидании ответа.

— Иногда днем, когда нахожусь дома одна, я начинаю думать о тебе… или когда читаю одну из своих возбуждающих книжек…

— Здесь, или наверху в кровати? — Дон целует меня в шею, а рукой ныряет в развязанный корсет и обхватывает мою грудь.

— И здесь, и там, — шепчу я. Он тянет мое платье вниз, обнажая грудь, а затем берет в рот сосок. Вспомнив об игре, он наугад берет одну из карт, которые уронил на пол пару минут назад.

— Какая у тебя любимая поза? — читает Дон, а потом возвращается к задаче полностью расшнуровать платье и снять его до талии.

— Это вовсе не секрет, — говорю я. — Можешь называть меня скучной: миссионерская.

— Почему? — Дон встает и подает мне руку, помогая подняться и избавиться от костюма горничной. На мне остаются чулки, подвязки и туфли на высоких каблуках. Взгляд мужа буквально обжигает мою кожу.

— Так ты еще прекраснее, — говорит он, а потом целует, словно мы на свидании поздним вечером, я обнимаю его и целую в ответ.

— Мне нравится целовать тебя, когда мы занимаемся любовью. Ощущать вес твоего тела, и когда ты касаешься моего лица.

Меня переполняют чувства, Дон обхватывает мое лицо ладонями и снова целует меня.

— Я люблю тебя, — шепчет он, затем наклоняется и поднимает наши бокалы. — Давай выпьем, и я расскажу о своей любимой позе.

Мы почти осушаем бокалы, и когда я смотрю на мужа, то вижу его сияющие глаза. Дон снова похож на того девятнадцатилетнего парня, с растрепанными волосами, неспособного держать свои руки подальше от меня. Он ставит наши пустые бокалы на стол, тянет меня обратно на диван, усаживая на себя.

— Я люблю, когда ты сверху, — говорит Дон, и нежно давит мне на плечи. Я опускаюсь, его член упирается в джинсы, и я чувствую его между своих ног.

— Скажи почему? — спрашиваю я, лаская его рукой.

Он то ли смеется, то ли стонет.

— Потому что ты чертовски красива, Шерил. Мне нравится смотреть, как твои сиськи подпрыгивают, когда я трахаю тебя, как ты запрокидываешь голову, когда кончаешь. И когда я мастурбирую, то представляю тебя именно такой.