Книга Фриссон, страница 43 – Юлия Закревская

Парень вспоминал вчерашние события. Получалось плохо, но он пытался. Какие-то короткометражные фрагменты, мимолётно появлялись в памяти: вот он бегает по сцене, и кричит что-то непонятное в микрофон, а из зала кто-то удивлённо «Томми, это он!». А тут, он танцует на барной стойке, пытаясь справиться с гневом лиса, истерикой подружани и нервами Пациента. А дальше? Что было дальше? Куда делся Сэм, после их последней встречи? Время уже полдень, а он ещё не звонил. Хотя, у него была привычка напоминать о себе с самого утра. Чёрт, он же… Точно, бедный Стиль.

Старая нокиа Томми, внезапно разразилась своим надоедливым рингтоном. Он находился в кармане, поэтому его бедру было приятно ощущать эту вибрацию. Парень быстро достал телефон, и посмотрел на экран.

— Мать твою, вот от кого, а от тебя звонка вообще не ждал — выругался Добряк. Это был Ник.

Для ругательств у Тома были все основания: изначально Ник и Том вообще не были знакомы, и работали совсем в разных жанрах. Вместе свёл их Сэм, так как он часто вертелся в разных кругах музыкантов ещё до увлечения наркотой и знал и того, и другого до того, как те стали заниматься своим творчеством. Раньше Томми и Сэм часто вместе тусили; пили всё, что горит и обсуждали то, как они станут знаменитыми и богатыми. Ник же был лучшим другом Сэма с раннего детства и вместе они пытались поймать удачу за хвост, начиная свою карьеру музыкантов. Даже тот самый проект этих троих возник именно в обкуренной голове Сэма, когда в момент работы над альбомом Никсоза, тот решил раскопать неиспользованный материал и предложить Тому написать текст на этот трек. Но теперь всё это было уже в прошлом.

— Слушаю.

— Аллё, Томми, мужик, это ты? — голос Ника был не на шутку встревожен.

Ясен пень, что после того, как Сэм поприветствовал очередной передоз, тот моментально ринулся откачивать своего близнеца, ибо понимал, что что-то пошло не по плану.

— Да, это я. Очень странно, что ты мне позвонил. Как там Стиль? — нервный тон голоса заинтересовал Добряка.

— Люди в белых одеяниях говорят, что всё очень плохо, если не летально, но сейчас не об этом. Этот засранец кое-что оставил для нас с тобой, как будто чуял. Вчера я забыл это передать, но сейчас ты должен это увидеть. Буду у тебя через пятнадцать минут.

— Жду. — Том положил трубку, и положил мобильник себе в карман.

Пятнадцать минут, казались вечностью. За это время, он успел обдумать все варианты, что же такого мог приготовить битмейкер, зная то, насколько он отбитый на голову и сколько различных вещей он знал.

Глаза Добряка часто закрывались, из-за нехватки сна и опустошения организма, после такой бурной ночи. Странно, что он не подох сегодня, от такого «крутого» самочувствия. Но, Саймону сейчас было намного «лучше».

Тишину и раздумья Томми, нарушил звонок в дверь. Рыжеволосый пошел к выходу.

— Мужик, это я. — голос Ника оставался таким же взволнованным.

Добряк открыл дверь и увидел абсолютно другого человека, совсем не того Ника — Никсоза, музыканта — зубрилу. Перед ним стоял взъерошенный, небрежно одетый, тощий и бледный парень с нервным тиком, как будто он сам стал заядлым наркоманом.

— Томми, это какая то мистика. Смотри. — из рюкзака Ник достал небольшую флешку, обвешанную различными брелками. Том узнал её, это была вещь Сэма.