Книга Быть невесткой, страница 86 – Таня Балер

Больше вопрос гостей не поднимался.

Зато поднялся другой.

В вечер перед утренним самолётом в Иркутск дядя Миша заговорил о расширении.

Перед отпуском они купили домой большое кресло, которое раскладывается, превращаясь в запасное спальное место.

— … мягкое, Алена сладко спать будет, когда приедете к нам вчетвером, — пообещала мама, а её муж продолжил тему размещения в связи с увеличением количества детей.

— В эту комнату переезжать будете или останетесь в маленькой, а тут девчонкам детскую сделаете?

— Мы будем покупать трёшку, чтобы, когда школа начнётся, у каждой была своя комната, — рассказал Вова о наших планах, которые мы обговаривали ещё до беременности.

А после как-то не до того было. Сначала я вообще чуть до переезда с возможным разводом из-за свекрови не додумалась, потом узнала о беременности, и мы сконцентрировалась на других задачах. Но тут муж сам сказал, что всё в силе.

А дядя Миша в ответ озвучил сумму, которую сможет выделить нам в качестве финансовой помощи для покупки.

Я точных цифр не знала, но, похоже, он готов был отдать нам почти всё, что у него осталось от наследства. Подозрений, что своим участием нас хотят поставить в зависимое положение и позже будут в это тыкать носом, у меня не возникло, но и принять безвозмездно такую помощь я не могла. Нам двоих детей поднимать, ближайшие десять лет я родителям помогать вряд ли смогу, им нужно иметь свои сбережения.

— Не надо. Лучше вложитесь, когда будем комнаты девчонкам обставлять. Двум внучкам всего по двое нужно будет: и кровати, и столы, и стулья, и шкафы, и телефоны, — грустно представила я, сколько всего нам потребуется помимо стен, в которых мы все разместимся.

На следующий день Вова отвёз их в аэропорт, мама с дядей Мишей улетели, не собираясь навещать нас на обратном пути, так что мы попрощались как минимум до июня. С ними попрощались, а вопрос расширения и улучшения жилищных условий остался с нами.

Надо было уже начинать шевелиться в эту сторону, если мы хотим, чтобы у девчонок была своя личная территория.

И тут…

Ох, только не кидайте в меня тапки и не бегите к моей свекрови с рассказом, что она была права, и я та ещё жадная корова, запрыгнувшая на шею её несчастному сыну!

Я имею право на свои мысли и чувства.

И я честна со своим мужем.

Но этой честностью я сделала то, за что меня возненавидит каждая свекровь, да и другие женщины с завистью посчитают хитрожопой стервой, вогнавшей мужа под каблук.

— Мы можем не продавать квартиру. Эту квартиру. Если продать мою, будет первичный взнос, — играясь нечесаными волосами, принялась я делиться своими размышлениями. — Добавим к этому маткапиталы за Алёну и вторую малышку, и ипотеку на 15 лет закроем за 10, потому что будет доход от сдачи этой квартиры.

— Ты не хотела свою продавать.

— И не хочу, — сморщилась я. — Но так проще будет. И девчонкам на будущее подспорье останется эта квартира, а не моя студия, которая неизвестно в каком состоянии их дождётся, потому что мы там не живём, и заставлять маму следить за ней, каждый раз ища новых жильцов, нечестно.

— Давай так. Сделаем так, как ты хочешь.

— Я никак не хочу, но так будет правильно.

— Совсем не хочешь?

— Если свою сейчас продам, то буквально остаюсь беременной и босой, — выпутав пальцы их волос, развела я руками. — Я тебя люблю, доверяю и желаю нам долгих лет жизни.