Книга Быть невесткой, страница 75 – Таня Балер

Не буркнуть: «извини», а по всем правилам.

Алла Олеговна с виноватым видом объяснила, что приходила попрощаться, рассчитывая с коляской выгулять внучку перед разлукой, что умысла пугать меня у неё не было, что она не подумала, что я не замечу их с Алёной ухода и перепугаюсь. И закончила она свою речь просьбой простить и обещанием больше ничего подобного не совершать.

После Бессоновы старшие вручили нам два пакета подарков, зацеловали Алёнку и ушли.

Представить, что свекровь весь отпуск осознавала, как была неправа, мучилась совестью и добровольно покаялась передо мной, не выходило, вот я и пыталась понять, какими воспитательными мерами её муж мог на неё воздействовать для такого фантастического результата.

— Тебе тоже было неловко? Я злорадства не почувствовала.

— А ты собиралась злорадствовать? — спросил Вовка.

— Я у тебя злая, мне по должности положено.

— Папа маму точно не бил, мог только накричать. Ты её простила? Тебе полегчало?

— У меня выбора нет. Простила.

Следующий месяц пролетел быстро и мирно.

Свёкры пропадали по выходным на даче, готовя её к зимнему сезону и собирая в окрестностях грибы с Жарковыми. Вова раз съездил с чем-то помочь, но без нас.

Ещё по разу мы в гости на ужин к друг другу сходили. Таким образом, включая визит с признанием вины, виделись трижды и разговаривали об их отдыхе, родственниках из Геленджика, которые приглашают нас приехать следующим летом, об огороде, консервации грибов по новому рецепту и садике.

Наверняка, у педагога на пенсии были свои замечания и нравоучения по поводу приучения внучки к детскому саду, но Алла Олеговна держала их при себе. То есть мы обсуждали, как Алёне даётся адаптация, как она встаёт и с каким настроением возвращается домой, и свекровь проявляла живой интерес, но всё было тактично.

Тактично и вежливо.

И можно было бы счесть это подозрительным и начать ощущать напряжение, ожидая конца дружелюбного периода, за которым обязательно последует какая-нибудь подлянка, но я не могла себе такого позволить.

Моему немолодому организму хватало стрессов из-за беременности, ещё и психологически себя раскачивать было нельзя. Каких-то серьёзных проблем анализы не выявили, всё было чуть хуже, чем в первую беременность, но я твёрдо стояла на ногах, не чувствовала головокружений и справлялась с домашними делами. Разве что по утрам начала немного тормозить. К десяти я была бодрячком, но вот первые утренние часы стала медлительной. Причём заметили это муж и дочь. Пока они мне на это не указали, я не замечала, что подолгу стою у холодильника, вспоминая, что хотела взять, отключаюсь от разговора, забывая, что у меня спрашивают, и пару раз могла выйти из дома в халате или тапках, если бы одетая Алёнка не указывала мне на это.

Я приучила её, что мы вместе умываемся, чистим зубки, потом занимаемся волосами, одеваемся и идём. Так вот в ванной действия были автоматическими, и расчёсывала и собирала ей и себе волосы я в том же режиме, а вот дальше проявлялась моя заторможенность. Я помогала одеться дочке и шла к двери, забывая о себе.

Но в серьёзную проблему это не переросло, потому что заметивший, что мне утром нужно больше времени, Вова вызвался отвозить Алёну в садик перед работой.

И всё. Знание, что не нужно никуда идти, подействовало лекарством, теперь мне не приходилось заставлять себя что-то проглатывать на завтрак, чтобы от голода не поплохело по пути в сад и обратно. И со всеми остальными своими утренними обязанностями я стала справляться расторопней.