Книга Быть невесткой, страница 6 – Таня Балер

У меня не было и этого.

Я отпуск взяла на десять дней и потратила их так:

Первый день — подготовка к свадьбе. Второй и третий — само торжество и отдых после. И шесть ночей у Средиземного моря в Турции.

Самоуверенно, учитывая, что я три года дальше области не выбиралась (не считая поездки для знакомства), а Вове в срочном порядке потребовалось делать загранпаспорт.

На наше счастье, не последовало ни акклиматизации, ни штормов, ни других страшных кар за то, что мы не послушали мудрых советов о том, что лететь куда-то опасно, а хорошо отдохнуть можно на даче. Или в Геленджике.

Эти варианты поступили от будущей свекрови.

Причём то, что никто даже комментировать не стал её предложение отдохнуть на их даче, она приняла спокойно. А вот то, почему мы не хотим поехать к её двоюродной сестре, посуточно сдающей двухкомнатную квартиру у Чёрного моря, где мы с удобством устроимся втроём, она не поняла.

Кстати, втроём, потому что это у папы Вовы работа, а Алла Олеговна может вырваться, чтобы повидаться с родственницей.

И даже тогда я восприняла это нормально.

Геленджик курортный город, и скидку по-родственному на жильё бы сделали — нашлось у меня здравое объяснение. А её идею лететь в отпуск и жить с молодожёнами на одной территории можно считать удачной шуткой.

Свадебное путешествие с мамой — ну разве не умора?!

Вернувшись чуть подзагорелыми и счастливыми, через неделю мы стали ещё счастливей, ведь пришла пора писать на палочку.

Вопросом продолжения рода человеческого мы вплотную занялись два с половиной месяца назад, когда определились с датой свадьбы.

С первого раза ничего не получилось, но мы и не рассчитывали. Да и процесс попыток приносил удовольствие, а не разочарование.

— Сохраним его на память, — без брезгливости сжимая в кулаке положительный тест, заявил взволнованный Вова. — Это важно.

— Запишусь на приём к врачу, вот что важно, — стараясь не уподобляться его дебильно-восторженному выражению лица, натянула я серьёзную мину. Кто-то же должен из нас быть ответственным.

Родителям и друзьям решили говорить после двенадцатой недели и только при личной встрече.

Так что об этом расскажу как-нибудь позже.

Вова проявил выдержку и молчал о моём положении, а ведь с мамой говорил едва ли не каждый день.

Бомбардировка звонками началась за полмесяца до свадьбы.

За всё время нашего с ним общения, включая период регулярных встреч, и ещё два месяца сожительства до кольца и предложения, Владимир не показал зависимости от матери. За наше знакомство он трижды к ним ездил, имея в родном городе и другие дела, а не только желание повидаться с родителями, и при мне говорил по телефону с ними раза два от силы.

В теории он мог созваниваться с ними, когда меня нет поблизости, и я могла просто не видеть, насколько он близок с мамой, но это чушь. Такое нельзя не заметить.

Ведь когда она стала названивать перед свадьбой, я же заметила.

— Снова заманивает в Геленджик?

— Нет, теперь списком гостей интересуется, — ответил мне Вова, закончив очередной разговор с Аллой Олеговной.

Также она звонила ему по поводу того, как он устроит гостей со своей стороны, какое будет меню, как мои родные относятся к нашему решению пожениться, сколько мы потратим на свадьбу и моё любимое: не передумал ли он.