Книга Быть невесткой, страница 30 – Таня Балер

— Не рассказал, а показал. Во вторую неделю, когда ты могла бы быть с ним рядом, он к нам на ужин приезжал. Мне ты не звонила, мы не знали о ребёнке, сын хоть видео показал, — ответила свекровь. — Хорошо, что у Володи есть мама, которая его никогда не бросит и не променяет.

Признаюсь, тут уже я переборщила. Она же меня не оскорбила, а только намекнула, что жена из меня так себе. И я ни на мгновение не поверила, что ей Вова жаловался, так что вполне можно было проглотить и ничего не отвечать. До сих пор не понимаю, что именно меня вывело из себя, вынудив ответить угрозой.

— Я вас поняла. Сегодня же об этом поговорю с Вовой. Спрошу, почему он со мной согласился, а вам признался, что бросили его и променяли. Какая это семья, когда вы знаете о его чувствах, а я нет? Если ему что-то не нравится, пусть скажет мне, а там решим. Может, нам вообще нужно разъехаться и подумать, стоит ли продолжать быть семьёй? Спасибо, что раскрыли мне глаза, я передам Вове, что ваша помощь неоценима.

Круглой дурой Алла Олеговна не была. Её глупость заключалась в убеждённости, что вокруг люди недалёкие и нуждающиеся в её наставлениях. И моё предупреждение она поняла правильно. Так же как и последствия, с которыми может столкнуться, если сын узнает о её намёке, что несчастный он плакался маменьке на жену эгоистку.

Естественно, этот бред я ему пересказывать бы не стала и уж точно разъезжаться бы не предложила. У меня счастливый брак!

Но свекровь меня уже записала в негодяйки, и по её же логики что-то такое подлое и должна была готова получить в ответ.

— Не нужно ему говорить, он мне ничего не рассказывал. Я воспитала порядочного и верного мужчину, такой ссор из избы выносить не будет. Но я мать, я знаю, что ему нужно. Он достоин самого лучшего, а выбрал тебя, — наконец, озвучила гостья то, что в ней давно сидело. — Мы его не отговаривали, тебя в семью приняли, а ты не ценишь и не любишь!

— Кого не люблю? — спокойно уточнила я.

Если скажет о муже, смогу ответить, а если о себе, рассмеюсь до истерики.

— Никого кроме себя. Если бы по-настоящему любила, то одного бы не оставляла и родителей его уважала и благодарила. Не любишь ты Вову, материнское сердце всё видит.

Пф… не любила никого кроме себя. Похоже, об этой самой любви я знаю побольше некоторых.

Любовь накрыла меня в двадцать лет.

Я училась на третьем курсе, а Влад на первом, но разницы в возрасте не было, потому что после школы он отслужил. Хотя не должен был, так как со школы занимался тяжёлой атлетикой, занимал призовые места и заочно получил место в сборной универа, но сначала пошёл в армию, чтобы уважить деда военного пенсионера, заменившего ему отца.

Влад виделся мне самым красивым.

Пусть Таня и смеялась, говоря, что он терминатор с лицом младенца.

Сравнение взято не с потолка. Раскаченная фигура с мощными руками, грудью, спиной и такими ногами, на фоне которых даже мой зад казался миниатюрней, немного дисгармонировала с лицом. Мягкие черты, голубые глаза, вьющиеся завитки волос, падающие на чистый лоб, и немного детская открытая улыбка.

Вот такой вот странный у меня оказался мужской идеал.

Но какая разница, если я ему тоже понравилась?

У нас даже флирта и заигрываний не было, Влад не скрывал своей симпатии, очень прямолинейно принялся ухаживать, а я не видела причин, чтобы играть в непонимающую намёков овечку.