Книга Быть невесткой, страница 19 – Таня Балер

А почему же я терпела полгода?

Благодарность.

И не столько к свекрови, чья помощь была очень кстати, пока я восстанавливалась, сколько к её сыну.

Вова проявил себя ответственным родителем и заботливым мужем, посвящая дочери все вечера, а когда она засыпала, помогал мне принимать душ.

А ещё он выдержал десять дней жизнь под одной крышей с тёщей.

Мама приехала на первый месяц внучки и пробыла с нами полторы недели.

Мне она помогала, но вот по отношению к Вове она всё же чужая тётя, хозяйничающая на его территории.

Он показал себя идеально: выходя из спальни, всегда надевал брюки и футболку, не щеголяя трусами и голым торсом, предлагал помощь и беседовал с ней, когда маме хотелось поболтать.

Никакого закатывания глаз, скрежетания зубами и вопросов, когда уже она отправится к себе домой.

Создавалось впечатление, что он искренне рад её присутствию.

Я вот так не могла, меня хватало только на вежливость с его маман.

И ощущая эту разницу в отношениях, когда он молодец, а я злюка, мне казалось, что мои претензии к Алее Олеговне надуманные и раздутые. Вот я и терпела.

Если уж разбирать то время, стоит отметить, что я немного раздраконила Аллу Олеговну.

Я же отобрала у неё ключи от нашей квартиры.

Буквально вырвала из рук.

Было круто!

Как здесь уже упоминалось, кесарево в дуэте с крупным и тяжёлым младенцем одержали надо мной вверх. Одна я не справлялась, нужна была помощь, и мне её оказывали. В частности муж и его мама.

Когда она в первый раз воспользовалась запасным комплектом ключей от нашей квартиры, я не помню.

Просто теперь мне не нужно было бежать на стук и открывать дверь, а Алла Олеговна волшебным образом появлялась на пороге комнаты, и я могла неспешно подмыться и выпить чая с молоком.

Я всю жизнь буду ей благодарно за оказанную тогда помощь.

Бабушка она или нет, я взрослая девочка и рожала, рассчитывая только на себя и мужа, поэтому добровольное участие свекрови стало очень нужным подарком.

Но потом я восстановилась, смогла без наворачивающихся от боли слёз брать на руки Алёну.

К четвёртому месяцу у нас образовался режим дня, при котором я сама днём справлялась и с ребёнком, и с хозяйством.

И вот ты со всем справляешься, а к тебе всё равно приходит гость, причём приходит, как к себе домой: без звонка и стука, а открывая дверь ключом.

И мало того, что Алла Олеговна через день забегала на полчасика, уже не кидаясь на выручку мне, чтобы дать передохнуть, а водила носом, указывая на грязную кружку в мойке и ложку на столе, спрашивая не пора ли мне устроить стирку, в сотый раз подмечая, какая Алёнка крупная, ну и самовольно складывая вещи с сушилки на гладильную доску, предлагала их погладить, если мне некогда позаботиться об этом.

Ещё и предлагала таким особенным тоном, что сразу становилось жаль Вову, ведь с женой ему не повезло, какой-то непутёвый тюлень ему достался.

К концу мая мои прогулки с коляской стали длиннее. А у Аллы Олеговны появилась новая фишка, она начала приходить к нам, когда нас нет. Я возвращаюсь домой, а на кухне сидит уважаемая свекровь и встречает меня вопросом:

— Кто у вас копчёный сыр ест? Тебе такое неполезно, через тебя ребёнок жирным питается. Хочешь сыра, покупай какой-нибудь творожный или «Адыгейский».

— Я думала, вам так наш холодильник не понравился, что вы к нему никогда не подойдёте, — оставалось сказать мне.