Книга Быть невесткой, страница 15 – Таня Балер

— Не могу сообразить, когда тебя к нам Вова привёз, ты уже беременной была?

— Ещё не была. Но получается, примерно посередине между нашим с вами знакомством и свадьбой.

— У тебя это в первый раз?

— Да, — решила я позволить ей разузнать всё, что беспокоит.

— Так сразу. Значит, оба здоровы. У нас со Славой только на второй год после свадьбы получилось.

Лично мне такие детали были не интересны. Но я слушала и поддакивала.

— … у Алевтины проблемы по женской части. Ей в 2004 году всё вырезали, покупает дорогие препараты, чтобы с гормонами порядок был. Она ещё тогда надеялась на что-то, объявления о знакомствах читала, а после операции успокоилась. Чего переживать, если родить способности уже точно нет? — перешла она на интимные дела сестры мужа. — Тебе в консультации сказали, что нужно за весом следить?

Ладно. Кто-то показывает свою радость словами и объятиями, а кто-то интересуется подробностями и рассказывает беременной о чужих болячках. Это тоже проявление заботы.

После нашего переезда и смены штор, но до покупки коляски и разговора о стиле, была неделя новогодних выходных. И так как у меня на новом месте никого не было, муж со старыми приятелями связь потерял, общаться мы могли только с Бессоновыми. Отцом, матерью и тётей Алей.

Праздники в кругу семьи. Моей новой большой семьи.

Не буду лицемерить, для меня они семья Вовы.

И вот сидим мы за столом, отмечая запечённым гусем Рождество, и тут:

— Владимиру подходит имя Марина.

— Ничего не поделать, уже на мне женился, — ответила я свекрови.

— Тогда дочку так назвать нужно. Марина Владимировна.

— … Марина Владимировна.

— Ребята уже решили, как назовут. Алёнка у нас будет, — раскрыл имя свёкор.

Не то чтобы это был какой-то секретный секрет, с именем мы определились быстро. А чего тут думать, если у меня идей не было, а будущий папа хотел назвать ребёнка Алексеем или Алёной? Решив этот вопрос, мы не распространялись, чтобы не начать сомневаться и нервничать, если кто-то что-то скажет. Но отцу, похоже, Вова уже успел сообщить. Ничего. Я своей маме тоже ещё до переезда сказала.

— Хорошее имя. Светлое, — улыбнулась Алевтина Викторовна.

— Как-то слишком просто. В честь шоколадки или мамы? Алёна — это как Лена, — прокомментировала выбор Алла Олеговна.

— В честь всех наших женщин. Алевтина у нас Аля, ты Алюся, внучка будет Алёна, — снова заговорил Вячеслав Викторович. — И шоколадка отличная, наш российский продукт, будет любимым лакомством.

Вот блин. Ласкательным именем к свекрови обращался только муж, все остальные говорила Алла, но и впрямь же похоже Алёна — Алюся.

— Ты ведь не в честь своей мамы имя подбирал? — спросила я Вову, когда мы вернулись домой.

— Нет. Мне оно в голову пришло, когда ты меня привела знакомиться с Анастасией Петровной и Михаилом Евгеньевичем. Увидел в рамке ту твою фотку в подсолнухах. Ты на ней такая милая малышка, волосы совсем белые, и я подумал, что у нас будут такие же светловолосые дети. Если девочка, то Алёнка, если мальчик, то Лёшка.

И я растаяла и больше никогда не объединяла имя дочери и свекрови.

Хотя оставался шанс, что этот хитрец приврал, чтобы успокоить сильно беременную женщину. Пусть это будет на его совести. Меня его объяснение утроило.

Потом был визит с оладьями, молчаливый уход и плановое кесарево.