Книга Разбитная разведёнка, страница 8 – Таня Балер

Очевидно услышав её чертыханья, которыми она подбадривала себя, пока протискивала матрас через дверной проём, сосед открыл дверь и обеспокоенно уставился на Евгению. Поняв, что она делает, Стас, опустив глаза, вдруг принялся рассказывать:

— Я предупредил, что пробуду на работе до ночи, но удалось вернуться раньше и увидеть их вдвоём на кровати. Это было в моей квартире, а не вашей, и, кажется, Андрей был пьян. — всё так же не глядя на неё, промямлил он.

Жене хотелось обозвать его, толкнуть в грудь, обсмеять нелепые очки — сделать что-то, чтобы он больше никогда не смел её жалеть, но ничего из этого она совершать не стала.

— Значит, тебе тоже стоит выкинуть матрас и забыть о случившемся. — ответила Евгения и, наморщив лоб и кривя дрожащие губы, проговорила, не понятно кого больше стараясь убедить: себя или соседа. — Забыть и не вспоминать. Два дня назад умер мой папа, я не смогу сейчас остаться и без мужа.

Парламентёром, нарушившим Женино двухдневное затворничество, стала свекровь.

Обычно неунывающая и полная сил женщина, выглядела бледной и не смотрела невестке в глаза.

— Он вам рассказал. — сделала вывод Евгения, следуя за гостьей на кухню.

Поставив на стол большой пакет, в котором, судя по распространяющемуся по кухне аппетитному запаху, помимо прочего были пирожки с капустой, тётя Оля, повернулась к Жене, кивнула и посмотрела на неё глазами побитой собаки.

Сейчас мама Андрея выглядела такой потерянной и несчастной, и Евгения впервые задумалась, что пострадала от измены мужа не только она. Посвятив всю жизнь мужу и сыновьям, свекровь была искренне рада, появлению в их доме Жени и чуть ли не с первого дня стала считать её дочерью. И сейчас она должна всячески оправдывать и защищать своего родного сына перед невесткой, а вместо этого стоит перед ней с виноватым видом и сдерживает слёзы.

Молодая женщина сделала два шага вперед и прижалась к свекрови. Эти объятия будто повернули какой-то внутренний клапан, и, почувствовав рядом человеческое тепло, обе женщины заплакали.

— Приехал, меня в комнату отвел, как в детстве к боку прижался и начал каяться. А мне что делать? Даже если отцу скажу, он этого здорового лба ремнём уже не отхлестает, да и тебе от этого легче не станет. Ты уж сама решай, говорить кому-то или нет. — проговорила тётя Оля, помешивая куриный суп, который, как только поток слёз прекратился, она начала готовить.

— Мой папа бы его ударил. А потом увёз нас с Гришкой домой. — сказала Женя. Она говорила это не чтобы задеть маму Андрея, а потому что ей нравилось думать о том, каким был её отец.

— Андрей говорит, что был расстроен, что не смог вырваться и приехать на похороны, выпил после работы, чуть в аварию не попал, в дверной замок никак ключом попасть не мог, тут как раз соседка выглянула и тепленького его заарканила.

— А потом и изнасиловала. — горько усмехнулась Женя.

— О том, что было дальше, слушать не стала, я своего ребенка всё равно пойму и приму, какая мне польза знать насколько он сподличал? — философски заметила женщина. — А тебе выслушать нужно, прежде чем решение принимать.

— А если уже приняла?

— Дай ему помучиться. — дала неожиданный совет всё понимающая тётя Оля.

Первым, на что пришлось потратиться Андрею, был новый матрас.