Книга Разбитная разведёнка, страница 483 – Таня Балер

— Сигаретами пахнет? — прошипела она.

— Нет.

— Точно? Уверен?

— Да, — ответил он, а потом неуверенно добавил. — Не знаю.

— И я не знаю. Когда он вернулся со школы и прошёл мимо меня руки мыть, немного пахло. А теперь, кажется, нет.

— Обыск устроила?

— Он может и покуривает, но не настолько отупел, чтобы пачку сигарет в кармане таскать, — дала характеристику умственным способностям сына Женя. — Пощупала, ничего похожей формы в карманах нет. Я должна что-то сделать для его же блага.

Руслан видел, что жена на самом деле переживает, и, просчитав риски и проблемы, с которыми столкнётся, если окажется не прав, выбрал спокойствие любимой женщины. Хотя бы временное.

— Точно не пахнет.

— Может запах совсем слабый был? Сам не курил, а рядом стоял.

— Курящие ребята в одной компании с тем, кто ходит на рисование, стоять не будут, — выдвинул аргумент Руслан.

— Да, — выдохнув, опустила дрожащую от напряжения руку с курткой сына Женя и уткнулась лбом мужу в грудь. — Что-то я сама себя накрутила.

Рассказывать ему о том, что успела передумать за последние три часа, она не стала, а ведь мысли в голове роились опасными пчёлами, затронув острую тему наказания детей.

Грише приходилось слышать от мамы угрожающее: уши надеру, выпорю и коронное — в угол на горох поставлю, вызывающее у него вместо страха любопытство. Эту фразу Женя запомнила с детства, так говорила бабуся, если не одобряла папу. Упирая кулаки в бока, она вопрошала: «Давно коленками на горохе не стоял?», и после этого её отец обнимал бабушку, прижимая к себе, пока та не переставала злиться, а маленькая Женечка верила, что так он подмасливаться, потому что боится оказаться на этом самом горохе.

Но ничего из перечисленного женщина пока не практиковала, обходясь угрозами и ласковыми подзатыльниками, если Гришка начитал качать права и дерзить. Ещё до школы она дважды его отшлёпала, больше не от злости, а от страха, потому что оба раза были после того, как он подвергал свою жизнь опасности. Первый раз он на улице убежал от неё, чуть не угодив под колёса машины, а во второй — залез на подоконник, открыл окно и стал обижено выбрасывать игрушки, которые она сказала ему убрать, почти по пояс выглянув наружу. Но с тех пор, как сын стал школьником, ситуаций, в которых Женя задумывалась о телесном наказании, не происходило. До этого дня.

О том, что курить нельзя, она сыну говорила не раз, поэтому видела единственный выход: наказать его так, чтобы ему было горько только от мысли снова взяться за сигарету. Вариант попробует и перестанет Евгения не рассматривала, считая, что он может втянуться, а со временем избавить ребёнка от поганой привычки станет ещё сложней. А ещё она понимала, что избиение, пусть это даже будет не порка, а пара пощёчин, надолго наложит отпечаток на их с сыном отношения. В общем, к приходу мужа, она была недалека от того, чтобы расплакаться от перспективы, что как ответственный родитель должна в прямой смысле одним ударом разобраться с проблемой курения двенадцатилетнего сына.

Перенервничав до прихода с работы мужа, Женя почти ничего не съела за ужином и рано легла спать, уложив рядом Егора. Уж этот мелкий врунишка до опасности курения дорастёт нескоро.

И теперь уже Руслана одолели опасения.

«А ведь Гришка мог за сигарету взяться, чтобы круче казаться? Мелкий, худой и рисует, ему только брекетов с очками не хватает то того, чтобы быть идеальным сопляком-ботаном, которого толкнуть и обозвать — обычное дело, — думал он, ворочаясь в постели. — Если его дразнят, то он и не на такое мог пойти, драться то не умеет».