Книга Разбитная разведёнка, страница 230 – Таня Балер

Перед поездкой в ЗАГС Евгения Майорова вместе с невестой и её мамой успела сделать пару глотков шампанского. Теперь к этому добавились три бокала вина и один кислый коктейль, но различные холодные закуски, которые она успела попробовать, и половина порции тунца на гриле, должны были помешать опьянению. И всё же Женя засомневалась в адекватности своего восприятия реальности, когда увидела то, как Гриша, Саша, Паша и Илья отплясывают что-то похожее на рок-н-ролл. Все четверо уже успели скинуть туфли и теперь под зажигательную композицию прыгали в кругу, дрыгая ногами.

«Адоеву эти трезвые, но не солидные танцы не понравятся… Или нет. — нашла она взглядом фигуру новоявленного мужа, который с улыбкой наблюдал за танцующими, при этом снимая их на свой телефон. — И похоже, что умиляет его не восемнадцатилетний детина, а молодая жена. Значит, в третий раз по любви женился».

Расчувствовавшись, Евгения зажмурилась и загадала: «Пожалуйста, пусть у них всё сложится».

Вместо традиционного двух или трёхъярусного торта, украшенного цветами или фигурками молодоженов, Адоевы организовали стол с различными десертами. Было уже десять вечера, когда, попробовав все пирожные и чизкейки, Гриша начал уставать от праздника. Тост мальчик уже сказал, в конкурсе поучаствовал, со всеми желающими сфотографировался, и теперь Женя, держа в руках его курточку, ждала пока он обежит гостей мужского пола, чтобы пожать им руки на прощание. Её обычно тихий и стеснительный сын умудрился стать звездой вечера, немногим уступив героям торжества.

Посадив его в такси с Сашиными родителями и помахав на прощание, Женя была окликнута. Обернувшись, она увидела, что собирается уезжать ещё один гость, а точнее гостья.

Мама Руслана, предпочитающая обращение не по имени отчеству, а просто «тётя Наташа», оказалась совсем непохожа на своего сына. Невысокая, белокожая, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу и уложенными на голове короной, и яркими голубыми глазами она могла бы сойти за великосветскую даму, если бы не прибаутки, которыми была приправлена её речь. И пусть Женя с мамой Руслана обменялась лишь парой фраз, они успели найти одно общее сходство между собой. Когда какой-то крендель из приглашенных решил подкатить к свидетельнице не с банальным комплементом, а затронув личную тему, сначала отметив, что её сын замечательный ребёнок, и затем ляпнув что-то об одиночестве, которое нужно с кем-то разделить, Женя вспомнила Александра и его рассуждения о тяжкой доле матерей одиночек. Пусть неудачливый ухажёр не имел ничего плохого, толкая речь о том, что при виде Евгении в нём проснулось желание оберегать и помогать, её настроение подпортилось. Она уже набрала воздуха, чтобы вежливо отказаться от его предложения поухаживать за ней, налив ещё вина или проводив на веранду, чтобы подышать свежим воздухом, как тётя Наташа, оказавшаяся свидетельницей этого разговора, произнесла:

— Женщина не спирт, и разведённая слабее не становится. Что выпить и где подышать мы и сами найдём.

После такого ни проникнуться симпатией к этой даме Женя не смогла, поэтому на зов откликнулась, подошла с ней попрощаться, и была удостоена двумя улыбками. Одна принадлежала тёте Наташе, которая погладила её по руке сухой ладошкой, дав Жене немного тепла, ведь провожать Гришу она выскочила в одном платье и уже начала дрожать от холода. А вторая больше напоминала ухмылку и нарисовалась на лице Руслана перед тем, как он снял свой пиджак и накинул ей на плечи.