Книга Разбитная разведёнка, страница 100 – Таня Балер

Но вероятность «случайной встречи» оставалась. Особенно после того, как Михаил не просто сунул приятелю в руки пакет из аптеки и, пожелав скорейшего выздоровления, удалился, а ещё и остался выпить кофе и выслушал поток жалоб Стаса, при этом прислушиваясь к звукам на этаже, чтобы не пропустить момент, если вдруг домой вернётся обитательница соседней квартиры. Точнее обитатели.

Но находиться у Стаса дольше того времени, которое подразумевается для вежливого визита к приболевшему товарищу, Миша не стал. Значит, можно считать, что специально он никого не поджидал, и эта встреча была удачным стечением обстоятельств, а не результатом его чрезмерного интереса к практически незнакомой женщине.

В день знакомства Евгения напоминала порхающую по кухне райскую птичку: с сияющими глазами и в ярком платье, не скрывающем женственную фигуру, она показалась ему беззаботной девушкой, которая только примеряет на себя роль взрослой и уверенной женщины. Почему-то даже услышав информацию о её неудавшемся браке, очарованный Миша продолжил пялиться на Женю, пока вместе в участковых не покинул её квартиру.

— Ух, какая! — дал ей тогда оценку Топтыгин, оказавшись на улице.

Этот комментарий вызвал у Михаила желание уже традиционно ухмыльнуться.

За три месяца знакомства с этим мужичком с телом неваляшки — благодаря большому животу его туловище напоминало шар, а короткая, и оттого почти незаметная шея поддерживала такую же круглую голову, он привык к не всегда уместным, но забавным репликам участкового. Узнав, что Михаил снял квартиру в районе, закреплённом за ним, мужчина счёл нужным взять над новичком шефство.

Конечно, Миша легко мог бы избавиться от такого «напарничка», особенно после того, как он стал слишком часто появляться в выделенном Михаилу кабинете, причём не по рабочим вопросом, которых между ними практически и не было, а чтобы развалиться на его диванчике и устроить себе перекус. Но воспитанный мальчик Миша этого не делал, во-первых, не желая обижать первого человека, предложившего ему на новом месте работы пусть и своеобразную, но всё-таки дружбу. Во-вторых, особенно проявить себя в новой должности пока возможности не было, а без этого указывать на то, что он старше по званию, а не просто молодой и нуждающийся в опеке старших товарищей салага, было самонадеянно. А в-третьих, не привычный к кабинетной работе Миша воспринимал визиты словоохотливого участкового как повод отвлечься, и всегда соглашался на его предложение прогуляться вместе по «угодьям», как Топтыгин называл вверенную ему территорию.

Вот и с его не отличающейся изысканностью характеристикой Евгении Майоровой Михаил был согласен. Ничего особенного в ней не было, но он был уверен, что не скоро её забудет.

И не забыл. Да и как тут забудешь, если возможный потерпевший Сташков, оказался Стасиком? Длинным очкариком, с которым Миша пару лет учился в параллельных классах. Запоминать чужую внешность и даже особенности походки полицейского научили ещё в училище, но вот школьное окружение в памяти отложилось не особо чётко. Поэтому, если бы Стас при первом же взгляде сам не узнал Михаила, то поводов ещё раз наведаться в этот дом, а значит, и увидеть Евгению, у него бы не было. Подавать заявление Сташков не стал, но выяснилось, что между молодыми мужчинами оказалось больше общего, чем номер школы, в которой они учились.