Книга Кошкин муж, страница 65 – Таня Балер

— Ты в субботу на кладбище был?

— И цветы на могиле оставил.

— Ох, Стас.

Мгновенно Любе стало стыдно за свою злость. Коктейль из чувства вины (ведь мысленно она в последние дни его знатно прополоскала) и жалости захлестнул её так, что она бросилась к нему с утешающими объятиями.

Особенно не отдавая отчёта своим действиям, средняя дочь Кошкиных, гладя мужа по спине, толкнула пылкую речь, сводящуюся к тому, что:

1) Она знает, как сильно он любил свою невесту, и сочувствует его утрате.

2) Время лечит, но чтобы оно помогло, нужно ему помочь, перестав жить прошлым и цепляться за своё горе.

3) Стас ещё молод, и у него всё впереди.

4) То, что у него уже была любовь, не значит, что другой не случится. Да, она может быть не такой сильной, но он ещё встретит свою женщину, и это не будет предательством по отношению к Ане.

5) А если ему больше не хочется вступать в отношения, то ничего страшного, любимую он никем не заменит, но и себя хоронить не должен.

6) И вообще он не имеет права раскисать, ведь у него отец влюбился, а влюблённые глупеют, значит, фабрику на него оставлять нельзя, а Любин папа свою работу обожает. Так что если не ради себя, то ради их отцов он должен идти вперёд.

— … в конце концов, у тебя жена есть. Хочешь пообщаться, ко мне иди, а не торчи на кладбище ещё и в холод. Я выслушаю всё, чем тебе хочется поделиться. Никому ничего не расскажу и помогу. Постараюсь помочь.

Люба не удивилась, если бы муж прижал голову к её груди и намочил кофту слезами.

А что? У него тонкая душевная организация, а она такую ободряющую тираду толкнула, проявив понимание и поддержку.

Но вместо того чтобы расчувствоваться, Стас испортил момент единения, придравшись к словам.

— Оставить фабрику? Я, по-твоему, в депрессии и на гране самоубийства? — дёрнулся и выпутался из её рук. — За кого ты меня принимаешь? Да я же наоборот! Я новую жизнь начинаю! Контракт заключил, рынок расширяем, у нас планы, я тебя…! А ты…! — проглатывая окончания, делая свою отповедь невразумительной, подскочил он и принялся метаться.

Сейчас Люба могла бы напомнить ему, что его невеста погибла накануне свадьбы, с тех пор он жил только ради отца и дела его жизни «Дубравушки». Даже её замуж позвал и жилплощадью поделился, чтобы не казаться окружающим только ходячей оболочкой, навсегда похоронившей свои чувства вместе с любимой. А теперь вот уходит из дома в холодный зимний вечер, чтобы принести Анне на могилу цветы. Чем это не симптомы депрессии?

Но зачем ей убеждать Стаса, что он влачит унылое существование и подходит под описание человека, который однажды может прыгнуть с моста? Поэтому она сказала вот что:

— Да я придурошная. Сама не знаю, что несу. Представляешь себе, последнюю пару недель думала, что ты встретил кого-то, любовь у вас, и обиделась, ведь мне ничего не сказал и не порекомендовал готовиться к тихому разводу. А мне же надо квартиру подыскать, своим пару историй рассказать, что у нас сплошные недопонимания, чувства прошли, и живём как соседи, чтобы для них наш развод не был совсем уж неожиданным и беспричинным.

— Всё это время ты считала, что я встречаюсь с женщиной?

— Почти месяц. И жутко злилась. Разве ты не чувствовал?

— Думал, это усталость под конец года раздражением проявляется, — пробормотал Стас, а потом с жаром начал убеждать её, что никогда не изменял ей и не будет.