Книга Кошкин муж, страница 47 – Таня Балер

Тускло. То есть жить можно, но радоваться, смеяться и любить — нет.

Окунувшись в прошлое, Дубравин младший простоял так минут сорок, в какой-то момент стянул шапку, чтобы охладить голову, а может, и подставить ветру свои невесёлые думы. Вдруг сдует? И, кончено, сильно замёрз.

А таксист не уехал.

— На сегодня заканчивать собирался. Довезу тебя, кефира куплю и домой, — объяснил он, когда Стас, постучав в окно, спросил, довезёт ли тот его до гостиницы.

Доехали они по ночному городу быстро, и отогреться Любин муж не успел.

А оказавшись в номере и скинув ботинки, он упал на кровать с чётким осознанием, что не хочет быть один. И что ему нужна компания. Можно сказать, жизненно необходима.

Короче, Стас не мог сейчас быть один, отдав себя на власть воспоминаниям и сожалениям.

И он нашёл себе компанию на ночь. Точнее, на час, а потом смог ненадолго уснуть.

В воскресенье Любу разбудил звонок Сергея.

Ночь вышла полу бессонной, и голова начала болеть ещё до того, как она вынырнула из дрёмы.

Мужчина спросил, как она себя чувствует, а потом извинился за ранний звонок, объяснив, что уже забыл, как себя ведут после таких ситуаций.

— …понимаю, что веду себя странно, но совсем ничего не делать и морозиться, не по мне. Из-за этого поспать толком не получилось.

Наверное, такое небезразличие характеризует Серёжу как ответственного человека, и это проявление заботы, но его случайная не выспавшаяся партнёрша была не в том состоянии, чтобы оценить его участие.

— Всё в порядке. Меры приняла, использованной себя не чувствуя, к тебе никаких претензий, только благодарность, — отрапортовала она.

В общем, разговор у них получился натужным и скомканным. Хотя и инцидент нестандартный.

Они не встречаются, но знакомы слишком долго, чтобы считаться разовыми любовниками, которые сталкиваются в клубе или баре, занимаются сексом, а на утро не помнят лиц друг друга.

По идее они оба одиноки, так как не имеют других сексуальных партнёров, но в то же время она замужем. Да и он, наверно, от развода не отошёл, раз женился по любви.

И как им теперь взаимодействовать после внезапного адюльтерчика непонятно.

А в обед Люба говорила со свёкром.

— У Стаса с телефоном что-то? Не дозвонюсь никак.

— Он мне отписался, когда регистрацию пошёл. Как у вас дела?

— Да какие у нас тут дела? Смог проснуться, уже хорошо, — скромненько выдал Дубравин старший.

— Вы осторожней с такими шуточками, у вас же там Лида.

— А она к себе пошла цветы поливать, нас не слышит, можно стариком побыть, — заговорщически ответил он и принялся за традиционный рассказ о своём здоровье с заверением, что таблетки пьёт по расписанию и жалоб не имеет.

О фабрике пожилой мужчина с невесткой не разговаривал, только спросил об остальных Кошкиных, удовлетворился банальным: «Всё у всех нормально, а иногда совсем отлично», и перешёл к тому, что его, похоже, сильно тревожило.

— Засыпал долго, мысли мешали. Ты не знаешь, Стас сам про питерское направление снова придумал, или насоветовал кто-то?

— Насколько я поняла, некоторое время об этом подумывал, а потом нашлись перспективные ребята с предложением, и он резко подорвался, — не стала ничего сочинять Люба и услышала деликатную просьбу.

— Прошлая попытка сорвалась, если он замкнутый приедет, ту уж потерпи немножко. И мне звони, загрустит Стас сильно, я сразу приеду, помогу вам.