Книга Кто сказал, что мы - не пара?, страница 7 – Анна Алора

— Возьми. Она дорогая, куда больше пятерки стоит, – добавил он и ласково погладил куртку по рукаву. Куртка действительно была дорогая. И прежде всего, как память. Память по тем временам, когда жива была мама. Тетя Марина купила эту куртку сыну в подарок на окончание школы. И Колька в ней души не чаял.

Он мечтал купить мотоцикл. Надеть косуху и с диким воем гонять по засыпающему городу.

Лиза вздохнула. Про Бориску она была наслышана. Тот еще отморозок, из параллельного класса.

— Коль, сегодня не могу. В пятницу зарплата, тогда приходи, – сказала Лиза.

— Мне сегодня надо, – упавшим голосом прошептал Колька и побледнел.

— Ты извини, Лиз, – сказал он помертвевшим голосом. Колька сгорбился и повернулся, чтобы уйти.

Лиза вздохнула еще раз. На расходной карточке у нее оставалось восемь тысяч. Если пять с карты снять, то ничего. Зарплата же в пятницу.

— Коль, вечером приходи. Выручу, – со вздохом сказала Лиза и покосилась на закрытую дверь.

“Будто бы ба может прийти”, – горько усмехнулась девушка”.

Николай вздрогнул и развернулся. Подбитый глаз радостно засиял лазурью.

— Лизка, ты мне жизнь спасла, – пробормотал он и сразу выпрямился. Парень сунул девушке в руки куртку и побежал вниз по лестнице.

Лиза автоматически взяла куртку и скорее шмыгнула в дверь.

Сунула нежданное приобретение на самый дальний крючок.

— Ба, прости. Это Алла Петровна за солью зашла. Очень извинялась. Да только обнаружила, что ни солинки в доме. А ей срочно.

Софья Ивановна громко хмыкнула:

— Знаю я твою Аллу Петровну. Колька опять денег занимать приходил, вот как пить дать.

У Софьи Ивановны всю жизнь глаз был алмаз. И такая же интуиция.

— Ну ладно, ба. Ты права. Колька, – покаялась Лиза и принесла на подносе тарелку с омлетом и чашку горчайшего черного кофе. Бабуля пила только такой, и не признавала новомодных капучино и ни божемой, латте.

Лиза же наоборот обожала капучино. Дома же пила черный из турки, щедро разбавляя его молоком. А вот в офисе девушка отрывалась по полной. У них в кухне стояла навороченная кофемашина. И уж что-то, а парочку чашечек капучино в день она себе позволяла.

Софья Ивановна хмыкнула и поджала губы. Вот она на Колькины просьбы никогда не отзывалась. Да тот и боялся ее как огня, хоть и старался не показывать виду.

Лиза посмотрела на бабулю и улыбнулась. Даже сейчас, лежачая, она могла поставить на место любого. А в институте при ней вся кафедра на цыпочках ходила. И это при том, что была Софья Ивановна вовсе не завкафедрой, а обычным преподавателем. Характер.

А вот Лиза пошла в мать. Наверное.

Маму девушка не помнила.

Быстро выпив свой кофе, Лиза положила в судок остаток вчерашней запеканки. Кусок получился преизрядный.

“До вечера вполне дотяну, учитывая еще капучино и печеньки-сушечки от щедрот фирмы”, – подумала девушка и засунула судок в рюкзачок.

— Ну все, ба, я пошла, – Лиза заглянула в комнату и помахала бабуле рукой. Софья Ивановна ласково улыбнулась:

— Хорошего дня, Лизонька! Не задерживайся сильно, ладно?

— Ладно, бабуля! – и девушка надела любимые кроссовки. Потянулась за офисным пиджачком и тут ей на глаза попалась Колькина куртка.

Лиза и сама не понимала, что на нее нашло. Но она взяла и вдруг накинула эту, как Колька ее называл, косуху.