Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 378 – Александр Вайс

Из глаз сами текли слезы, мешая зрению, и приходилось моргать. Слишком много чужих воспоминаний и отчаяния заполняли разум, подобное не могло не тронуть. Какое безумное одиночество. Какая сильная воля… какая… чистая душа. Она отдала мне все, что имела. Все те обрывки, и даже их все я не разобрал. Людям в течение своей жизни, в попытке помочь другу потом.

До того я просто был не против, чтобы дождь смыл пыль. Не хотел жечь реактор на прожорливый барьер, вынужденный удерживать буйство стихии, но теперь включил щит вингбайка и перевел его в режим атмосферного герметичного купола, только для стоянки. Да, демаскирует… но никто в такой ливень и ветер летать не станет. Теперь их сдерживал яркий синеватый барьер.

Я снял шлем с перчатками и аккуратно взял осколки ее… души? То, что раскололи когти из пространства и тени. Они все еще слегка мерцали, но теперь это лишь хаотичная мана. Я с трепетом понимал… то пламя не было следствием искажения. Немного, отчасти – пламя души, что обжигает лишь твоих врагов. Оно плохо совместимо с темной маной, наверняка плохо… Но если я его поглощу, встрою себе правильно, то я… смог бы получить еще одно ядро, частично независимое.

Не уверен в его силе, оно бы не усиливало остальную магию, не повысило бы ранг. Вероятно, развивалось бы отдельно и больше нагружало душу. Она передала идею, подсказала, желая отплатить мне. Предупредила, что со вторым кристаллом лучше так не делать. Сила жизни, смешанная с искаженным светом. Как дракон умел искажать свое тело, оно, вероятно, также перекорежит человека, но он-то не возродится. Это ядро не даст бессмертие.

Второе не отдам. Покажу видео, скажу, что больше ничего интересного не происходило, и я покинул осколок… Отдам Урсуле потом, пусть исследует. Других подобных существ в том осколке нет, докладывать незачем.

А это… рука не поднимется сделать с подарком что-то неправильное. Оставлю себе, может, смогу создать метод, внести корректировки, подогнать, чтобы не мешало моему ядру, о котором она ничего не знала.

Она подарила мне последнее, что у нее было, за… избавление. В последней эмоции смешалось облегчение, печаль и благодарность. И от этого я ощущал себя до невозможности мерзко, но помочь иначе я бы не смог.

Я смотрел на осколки, потерев пальцем гладкую поверхность.

Постарался собрать осколки максимально компактно. Обмотал пленкой и убрал в герметичные мешочки в набедренный отсек для вещей, вытащив оттуда часть запасных пакетов и еды. Ливень кончился через пару часов, и я полетел к штабу. Сообщил о найденном осколке, никаких видео не передавал. Они найдут следы битвы, но я ведь просто покинул осколок до ее начала, вот и все.

— Спорим, я тебя удивлю, и тогда ты поставишь мне выпить? – спросил я у одного знакомого человека из Корпуса, что отдыхал меж палаток. Конечно, немного совсем слабого алкоголя протащили. Напиться сложно, и нужные таблетки, чтоб быстро отойти, есть.

— Договорились, но если не получится, то ты проставляешься всему отряду.

Я натянул такую усмешку, что он, кажется, потерял уверенность, а затем включил на коммуникаторе видео с тем монстром и белыми пушистиками.

— Разрушитель магии? Вот ты залез, даже без поля… что за хрень? – выдохнул он, когда монстра начали пожирать.