Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 348 – Александр Вайс

— Знаю, спасибо за предупреждение. Часто нападают?

— Бывает, что-то лезет раз цикла в три-четыре. Нам же удобнее. Сожалею, но учитывая хаос битвы, мы не определим убитых вами.

— Ну конечно, как хотите, – вздохнул я. Дождался, когда вернется разведчик, прыгнувший проверить, что по ту сторону. Заинтересовавшаяся разломом стайка кончилась, и я нырнул в большой разлом, оказавшись на вершине плоскогорья с самого края осколка.

Броня сразу просигналила о ядовитой атмосфере, и газоанализатор выдал целый список соединений, что человеку вдыхать нельзя. Некоторые из них при нормальной физике невозможны.

Разлом был довольно плохо изучен: редко появлялся, но кое-что о нём уже знали. Выглядел он при этом пусть и диковато, но красиво: в низинах росла густая разноцветная растительность преимущественно зеленых и бордовых оттенков, хотя попадались и желтые листья. Деревья росли хаотично, принимая самые необычные формы, вроде нарастания плоских крон в несколько уровней. Некоторые срастались друг с другом, несмотря на разные виды, или, согнувшись под своим весом к земле, прорастали в нее, образовывая арку огромных размеров, поднимающуюся выше уровня плоскогорья.

Нижний ярус оставался для меня почти невидим: там клубился зеленовато-желтый газ. Причем странным образом слишком яркого оттенка, потому что слегка люминесцировал.

Сверху плоскогорья оказались в значительной мере вымыты дождями, но все же местами землю покрывал махровый ковер мхов и маленьких растений, покрытых крохотными алыми ягодками или желтыми цветочками. Причем области разной органики в низинах бывало разделялись так резко, как будто их высадили по линейке в соответствии с планом дизайнера: все из-за неровной границы искажений законов. Растения, прекрасно жившие в одном месте, буквально не могли существовать в шаге от себя.

Особенно впечатляли белые цветы диаметром метра четыре, что с видимой скоростью источали желтую пыльцу. Лепесток казался цельной расширяющейся трубкой, что загибалась назад, открывая продолговатый початок пестика, из которого торчали отросточки поменьше.

Огромное растение при этом выглядело обычно. Так что, если убрать остальное «из кадра», у меня бы точно возникло ощущение, что это не цветок огромный, а меня уменьшили. И подобные растения целиком усеивали одну из областей, заполонив все сплошным ковром хаотичных зеленых побегов.

Ну и «пчелки» у цветов были соответствующие – здоровенные цветастые пернатые с двумя парами крыльев. То, что я сначала принял за длинный острый клюв, оказалось скорее чем-то вроде рудиментарного рога: он не открывался. Зато сразу под шеей разворачивалась этакая трубка, которой пташки присасывались к отросткам, торчащим из пестика, зависнув в воздухе. Взмахи крыльев при этом поднимали тучки пыльцы, а сама птица крутила маленькой головкой с длинным «клювом», которым пыталась уколоть других, посягающих на ее место: как собратьев, так и птичек поменьше.

Разноцветные птицы покрывались плотным слоем пыльцы, но она легко слетала с них во время перелетов меж цветов, оставляя желтоватый след.

Милое местечко. В сторону кошмара арахнофоба, что мелькнул в нижних ярусах, даже смотреть не хочу. Сколько там было лап? Тело, словно покрытое мехом? Светящиеся глаза по всему телу? Еще и паутиной плюется.