Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 15 – Александр Вайс

Около души два энергетических сгустка. Один – Дирнуин, модель магического клинка с зачарованием «слияния с душой»; второй – запасной ключик от Призрака. Хранение предметов в энергоинформационном состоянии – опасная задачка, повезло, что не разрушились. Куда интереснее большая штука, прочно привязанная к душе.

Местные не умеют использовать формации магии. Им попросту недоступен тонкий внешний контроль маны. Вместо этого у них ядра магии. Память Эйгона немного подводит насчет «как оно появляется», но людей с потенциалом, прежде всего имеющих в роду сильных магов, проводят через процесс «пробуждения».

Они изучают архитектуру ядер, разработанную поколениями магов, и формируют из нейтрального ядра то, что хотят. Дальше только развивать, усиливать базовую структуру. В ядро можно вписать магию «частично», без закрепления. Его легко безопасно отменить и взять другую технику, но это серьезно снижает мощность.

На определенных уровнях развития появляется возможность создать «вторичное ядро». Оно слабее, зато его можно сделать иной стихии, что расширяет возможности. Либо сделать такое же, максимально усилив основную магию.

У Эйгона ядро частично рухнуло, когда полгода назад он попал под сильный магический взрыв. Уровень развития деградировал, стихия распалась, но часть ядра еще работает: могу щиты запускать и, в теории, создавать вторичные ядра. Проще говоря: я магический калека и всегда буду слабее равного по рангу ядра, да и то если оно начнет развиваться. Восстановление ядра сочли невозможным.

Что-то думается мне, что слияние началось не сейчас, а полгода назад: моя душа влетела в его тело, случайно повредив ядро. У местных уровень магии души крайне примитивный, и любые исследования сфокусированы чисто на ядре. Двойную душу могли и не заметить, в том числе и сам Эйгон, поскольку их не учат смотреть на душу в целом.

Тогда почему я «очнулся» сейчас? Скорее всего, душу Эйгона повредили астралом, и процесс слияния вышел из равновесного состояния.

Рядом раздался еще один стон, и я скосил взгляд, встретившись с ледяным взором голубых глаз.

— София, ты как? Голова болит? Может быть сотрясение после удара.

Синяк на скуле уже почти прошел после регенератора. Только свернувшаяся кровь от зажившей ранки осталась.

Девушка свела изящные бровки и, сморщившись, встала.

— Что произошло?

— Ты почти выучила родовую технику силового полета Ауэр, но отсутствие нужного ядра не позволило исполнить изящное приземление. Проще говоря, ты столкнулась с п… горой, – хохотнул я, желая сбросить напряжение. Серьезность никогда не была моей сильной стороной, а уж в этой ситуации мне было одновременно по-мальчишески интересно и страшно. Едва не забыл изменить шутку про «столкновение с планетой».

— Издеваешься, калека? – недовольно скривилась девушка.

— Что же так грубо? Я вообще-то спас вас.

— Ты? – со смесью недоверия и раздражения спросила она. Я лишь пожал плечами, начав лихорадочно соображать, что делать.

Тут нет «клинков души», а в их скафах вообще-то камеры есть, что наши похождения записывали. Вот только, судя по виду моего нагрудника, моя давно сломана, а на остальных я мог и не попасть в кадр, хотя кто знает. Не хотелось бы сразу раскрываться и объяснять, что я отчасти Эйгон, но уже и не он. Вообще-то у меня теперь даже семья есть – целый род! Правда, он в заднице, но подумаю об этом позже. Пусть и необычное чувство: я своих родителей уже лет двадцать пять не видел. Даниэль и Жанетт… хоть давно разошлись, но они в большей степени ощущаются моими родителями. Хах… теперь, наверное, никогда и не увижу.