Книга Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха, страница 139 – Александр Вайс

В груди закипает ярость: из-за меня. Скорее всего, на нас напали из-за меня.

— Дайте вспышку света! – требую я у мастера разрушения, но меня игнорируют. – Я в ближнем бою смогу больше! Просто дайте яркую вспышку!

— Хрен с тобой, вперед! – рявкнул он, и сбоку полетел шарик, что вспыхнул, как маленькое солнце расплавленного реактора. Визор затемнился, но яркий объемный свет закрыл всем поле зрения. Я усилил щиты до предела и рванул на уже близко подошедших врагов.

Хочу импланты и усиление тела!

По мне не успели вменяемо ударить. Я оказался перед удивленными напавшими, что ни разу за это время не целились в меня напрямую.

— Лабиринт!

Вокруг возникает иллюзия – настроенный визор теперь отображает оставшееся максимальное время работы.

Дирнуин, призыв.

Пока клинок материализуется, я резко обхожу противника сбоку, все еще сжимая штурмовую магнитную винтовку, выплевывающую последние снаряды. На поворачивающегося человека в вертикальном ударе опускается меч. Сквозь прозрачный визор вижу лицо женщины среднего возраста, осознающей свою кончину.

Клинок ее чуть ли не располовинил, легко прорезав дешевый материал сочленений у воротника. Меч чиркнул и по управляющему блоку, что обычно располагается в груди. Хотя вряд ли у них идет запись видео.

Рывком вытаскиваю меч, одновременно толкнув тело влево, чтобы ускориться. Своим телом и аурой пробиваю щит двух стоящих рядом врагов. Очередь мощного игольника уходит в державшего купольный щит. Первые снаряды сбивают барьеры его брони, пока я бегу к ним.

В меня стреляют, но щиты пока держатся.

Второй человек пытается уклониться, но пылающий Дирнуин вскрывает нагрудную броню как консерву. Из раны вырываются языки пламени, а короткий вопль невероятной боли заглушает стрельбу вокруг.

Снаряды магнитной винтовки, наконец, попадают в более слабые места брони, и щитовик заваливается, сжавшись и заорав, – попал я в том числе в локтевой сустав.

Отзыв меча.

Левая рука опустела. Меч, пронзивший напавшего, просто растворился в реальности. В меня улетел поток энергии.

Под хаотичной маной Лабиринт иллюзий начинает рушиться, по его границам специально бьют. В визоре теперь отображено время перезарядки. Нужно продержаться.

Выпускаю опустевшую винтовку, истратившую последние снаряды, и хватаю правой рукой свой меч, а левой вынимаю пистолет. Резкий уход влево от бегущего на меня с мечом. Еще одна женщина, скинувшая поврежденный шлем. Лицо перекошено от ярости.

Снова стрельба, подкрепленная взрывами холода. Она не умела фехтовать или просто не вспомнила, как из-за недостатка опыта, впала в ярость и просто размахивала мечом как дубиной.

Удары силовой магии от мага равного ранга не смогли сбить меня с ног, от большей части я вообще уклонился, а потом засадил клинок в бок. Ядро колебалось от нагрузки резких рыков гравитонки, то утяжеляющей мое оружие, то облегчающей для более резкого маневра. Меч вошел сантиметров на пятнадцать. Истошно завопившая женщина стала падать, хватаясь рукой за лезвие и пытаясь его вытянуть – поздно. Урон внутренним органам фатальный, брюшная полость изжарена.

— Отступаем, отступаем! – кричал кто-то.

— Нет, идем до конца! Схватить его!

Выдергиваю клинок из слабнущей руки и облегчаю броню. На меня бежит еще один. Поток магии тени пробивает мои щиты, а снаряды игольника локально пробивают артефактный, работающий в режиме перегрузки. Чувствую удары, но не боль. Лабиринт иллюзий пока перезаряжается. Не успеваю сманеврировать, он слишком быстр. Меня хватают за руку, ауры сталкиваются, и барьеры не могли остановить это. Магия тени ударяет в руку, принося всеобъемлющую слабость.