Книга Ещё не люди, страница 88 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Этих нескольких секунд самке хватило. Она подтянулась на толстую развилку, прижала детёныша к себе и полезла выше.

Я уже разворачивался вслед за остальными, когда зверь отскочил от ствола и припал ниже. Прыжок последовал сразу.

Передняя лапа ударила меня в правый бок, когти прошли сквозь шерсть и кожу, а от силы удара тело развернуло вокруг ствола. Палка вылетела из руки. Я удержался обеими руками и попытался подтянуться выше, но второй удар сбил стопу с коры, после чего челюсти сомкнулись на бедре чуть выше колена.

Всё происходившее вокруг на мгновение потеряло значение. Зверь рванул вниз, боль пронзила ногу, а пальцы поползли по мокрой коре. Если хват сорвётся, я окажусь на земле прямо перед его пастью, поэтому обе руки сжались сильнее ещё до того, как удалось нормально подумать.

Свободной рукой я несколько раз ударил зверя по голове, стараясь попасть в глаз, но из такого положения удары почти не имели силы. Хищник дёрнул снова, и ладонь съехала ещё ниже.

Рыжий спустился дальше, чем следовало. Одной рукой он держался за ветвь, второй ударил зверя по морде, едва сам не попав под зубы. Почти одновременно Кривой обрушил сверху сухой обломок, а молодой взрослый принялся трясти ветвь возле самой головы хищника. Мы не могли убить такого зверя и едва ли могли причинить ему серьёзный вред, зато теперь ему приходилось следить сразу за несколькими противниками.

Челюсти на бедре на мгновение ослабли. Я выдернул ногу, оставив в пасти кровь и шерсть, нашёл здоровой стопой выступ коры и подтянулся выше. Боль от разорванных тканей почти ослепила, но следующий взмах лапы прошёл уже подо мной. Рыжий отходил следом, продолжая орать и не выпуская зверя из виду.

Мы его не победили. Просто сумели не оставить меня в его пасти.

5

Первые несколько деревьев я ещё проходил вместе со всеми, но очень скоро стало ясно, что долго так продолжаться не сможет. Бедро кровоточило, повреждённая нога почти не держала вес, а правый бок отзывался болью при каждом сильном движении. Пока под руками оставались толстые ветви, я мог медленно переносить тело, почти не нагружая раненую ногу, но любой промежуток, который молодые преодолевали одним быстрым переходом, заставлял меня искать обход. Рыжий несколько раз возвращался и ждал на ближайшей толстой ветви, пока я добирался до него. Мне хотелось прогнать его вверх, к остальным, но снизу время от времени доносился запах хищника, между мокрыми кустами показывалась тяжёлая спина, и присутствие Рыжего рядом успокаивало сильнее, чем мне хотелось признавать.

Зверь больше не пытался нападать на всю группу и не тратил силы на погоню. Ему это было ни к чему. Я двигался всё медленнее, оставлял кровь на шерсти и коре, а после каждого трудного перехода бедро начинало течь сильнее. Он просто шёл следом, временами исчезая из виду и снова появляясь ниже, когда деревья позволяли приблизиться. В какой-то момент я уже перестал надеяться, что хищнику надоест. Если ничего не изменится, рано или поздно я либо сорвусь, либо окажусь на земле.

Большую ветвь, по которой мы обычно переходили на соседнее дерево, сломало дождями. Молодые перебрались по двум сохранившимся тонким опорам, Рыжий тоже прошёл, но стоило мне перенести на ближайшую часть веса, как она просела и задрожала. При здоровой ноге я, возможно, рискнул бы. Теперь одного резкого движения хватило бы, чтобы оказаться внизу рядом с преследователем.