Книга Ещё не люди, страница 75 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Похожие саблезубые морды попадались мне и раньше. В одной гораздо более старой жизни я видел зверя легче нынешнего, с более тонким телом и клыками, которые выступали совсем немного. В другой раз хищник уже выглядел тяжелее спереди и при нападении наваливался на добычу передними лапами, хотя сами зубы запомнились меньше. Сколько между ними было родства и кто кому приходился предком, я не знал; за миллионы лет мне доставались живые звери, а не подписанные музейные витрины.

Через несколько дней Горлан ударил своей палкой по кустам, когда там зашуршало что-то тяжелое. Полоска позже выставила ветку перед низким лохматым зверем с длинной мордой, который вышел к воде и недовольно щелкал челюстями, а затем отступила вместе с палкой, не бросая ее.

Пришли дожди, ручьи снова наполнились, и выкопанные ямы исчезли под водой. Полоска к тому времени уже была взрослой самкой, носила на кисти шрам после той давней драки с хищником и выбирала места для копания без моего участия. Горлан начал седеть возле морды, хотя по громкости этого было не заметно. Мать все чаще оставалась на дереве, пока остальные уходили дальше за кормом.

Следующий сухой сезон снова обнажил песок. Полоска пришла к руслу с привычной короткой толстой веткой, Горлан подобрал палку по дороге, а молодые, которые не видели моей первой ямы, начали копать, наблюдая уже не за мной.

Именно тогда мы впервые услышали соседей.

Незнакомый крик пришел снизу по руслу, и наши остановились. Горлан поднялся на задние конечности и ответил так громко, что из-за деревьев отозвались сразу несколько голосов. Матери с маленькими сместились ближе к стволам, взрослые и часть молодых медленно пошли вперед.

Я взял оставленную возле ямы палку. Полоска уже держала свою.

Чужая группа появилась между кустами и остановилась примерно в нескольких десятках метров.

Главное отличие бросалось в глаза сразу. У нашей родни шерсть на туловище была в основном темно-коричневой и сравнительно короткой, у пришедших она росла длиннее на плечах и предплечьях, а общий оттенок был светлее; несколько взрослых на солнце выглядели почти рыжеватыми. По росту, лицам, телам и движениям они ничем существенным от нас не отличались.

Горлан распушил шерсть, пробежал вперед, ударил ладонями по земле и принялся трясти тонкое дерево. Крупный чужак ответил криком, раскачал куст и сделал короткий бросок навстречу, остановившись задолго до настоящего контакта. Горлан тут же рванул вперед и тоже остановился, не дойдя нескольких шагов.

Остальные подхватили демонстрацию. Взрослые выпрямлялись, показывали клыки, трясли ветви, били по земле, подходили ближе и снова отступали. Один чужак дважды оказался настолько близко, что я уже перенес вес вперед и приготовил палку, но оба раза он остановился первым. Матери с малышами тем временем ушли дальше к деревьям.

До укуса никто не спешил. Глубокая рана кисти, поврежденный глаз или сломанный палец могли через несколько дней убить даже того, кто формально выиграл драку.

Однако чужаки не уходили. За нами находились свежие ямы, в которых уже собиралась вода, а они пришли по тому же пересохшему руслу в самый разгар сухого времени и продолжали держаться напротив.

Горлан схватил палку и ударил ею по сухому стволу. Резкий звук заставил нескольких чужаков отпрянуть. Я начал стучать своей по земле, Полоска хлестнула куст, к шуму подключились еще двое взрослых, но пришедшие лишь отступили немного и снова начали приближаться.