Книга Ещё не люди, страница 255 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В тот день я шёл медленно даже для старого тела. Каменистый участок поднимался над более мягкой низиной несколькими трещиноватыми уступами. Родня двигалась ниже, где путь был проще, а я отклонился к скалам только потому, что сверху заметил несколько камней, слишком ровно лежавших друг на друге.

Сначала мне показалось, что я ошибся: издалека тени между обычными выступами не раз складывались в формы, похожие на уложенные камни. Я прошёл немного вдоль основания и посмотрел с другого угла, но камни по-прежнему оставались сложенными, а выше них темнел округлый предмет. Сердце забилось настолько часто, что пришлось остановиться не из-за возраста. Я никогда не строил здесь пирамидку; место находилось в стороне от маршрутов нынешней жизни, а форма наверху слишком хорошо совпадала с нашей системой.

Подъём был опасным даже для молодого тела: скала была разбита трещинами, отдельные блоки лежали на наклонной поверхности, между ними уходила вниз узкая глубокая расщелина. В молодости я прошёл бы участок быстрее. Сейчас я слишком хорошо помнил прежние падения и проверял каждую опору прежде, чем переносить на неё вес. Корпус держал ближе к скале и не пытался сделать широкий шаг там, где можно было подняться в два движения.

Повреждённый череп при подъёме раскачивался и мешал, поэтому я укоротил перевязь и продолжил. Снизу несколько родственников заметили моё отклонение и подали зов; я ответил обычным сигналом, что остаюсь поблизости, хотя причину подъёма всё равно не смог бы объяснить. Чем выше я поднимался, тем отчётливее становилась пирамидка. Камни её основания почти не успели уйти в осыпь, на вершине действительно лежал череп, и до площадки оставалось всего несколько длин тела.

Я проверил очередной блок рукой, убедился, что он не двигается, перенёс на него часть веса и поставил стопу выше. Когда потянулся к следующему выступу, камень под ладонью едва заметно сдвинулся. Я сразу попытался вернуть вес назад, но нижняя опора в тот же момент осела: между блоками посыпалась мелкая крошка, стопа ушла вниз, а камень из-под ладони вышел из щели и покатился по склону.

Второй рукой я успел схватиться за край, но старых пальцев не хватило, чтобы удержать весь вес. Хват сорвался, тело ударилось боком о стенку, перевернулось, ещё раз задело камень и провалилось глубже в расщелину.

Падение остановилось на наклонной площадке между стенками. Первый удар выбил воздух, другой отозвался резкой болью в ноге и спине, и несколько мгновений я не мог вдохнуть. Когда дыхание вернулось, одна нога лежала под неправильным углом, грудь болела при каждом движении, а попытка приподняться оказалась настолько мучительной, что повторять её не имело смысла. Сверху всё ещё проникал свет; пирамидка оставалась где-то над краем, всего в нескольких метрах, но добраться до неё я уже не мог.

Пытаясь найти положение, в котором грудь болела бы меньше, я повернул голову и увидел у противоположной стенки скелет гоминида. Кости ещё не выглядели древними, мелкие элементы местами сохраняли взаимное положение, а возле туловища среди сухого мусора и каменной крошки лежали тёмные спутанные остатки когда-то сплетённой сумки. Из распавшегося материала выступал чёрный край. Сначала я принял его за обычный кусок обсидиана, но затем различил форму основания, старый скол и место, где когда-то сам подправлял повреждённую кромку.