Книга Ещё не люди, страница 146 – Михаил Булыух, Михаил Тут

По мере возвращения обычной пищи интерес к падали заметно ослаб. Тонкая по-прежнему обращала внимание на птиц, но уже не уходила далеко, если вокруг хватало плодов. Молодые продолжали проверять норы, хотя при неудаче быстро теряли интерес и возвращались к растительной пище, которую теперь можно было получить без долгих попыток.

Однажды я кормился рядом с Тонкой на дереве с мелкими сладкими плодами. Самка уже успела наесться и всё ещё держала один плод в руке, когда заметила отверстие возле корней. Она спустилась, положила еду рядом, подобрала прямую ветвь и после первых попыток обломала мешающий боковой сучок.

Хотя нора оказалась пустой, Тонкая ещё некоторое время проверяла её, затем подобрала оставленный плод и вернулась к остальным. Я продолжил кормиться, наблюдая только краем глаза: самка не была голодна, рядом имелась обычная пища, а палку возле отверстия всё равно выбрала и подготовила сама.

После окончания тяжёлой засухи следующие годы прошли значительно спокойнее. Сухие сезоны возвращались, русла мелели и снова наполнялись, причём я всё реже участвовал в устройстве колодцев. Молодые, которые когда-то наблюдали за Короткоухой, сами стали взрослыми и начинали копать прежде, чем мне приходилось выбирать место; рядом с ними уже сидели новые подростки и следили за работой.

Тонкая тоже стала старше и несколько раз приносила к кормовым деревьям собственных детёнышей. Широкий постепенно потерял прежнее превосходство и всё реже вступал в серьёзные столкновения с молодыми самцами. Короткоухая передвигалась медленнее, зато возле пересохших русел по-прежнему могла отогнать неопытного подростка от неправильно начатой ямы и продолжить работу сама.

За это время возраст постепенно менял и моё тело. Сначала пришлось осторожнее выбирать путь на деревьях и чаще держаться возле толстых ветвей, потом сильнее стёрлись зубы, а длинные наземные переходы начали требовать больше отдыха. Во время сухих сезонов отщеп всё равно оставался при мне: слишком много прежних жизней научили меня не ждать появления туши, прежде чем искать хороший режущий камень.

11

Вторая большая засуха началась через много лет после первой и несколько недель ничем не отличалась от обычного сухого сезона. Вода ушла из мелких русел, взрослые снова начали копать знакомые ямы, а молодые либо помогали им, либо пользовались уже готовыми. Я наблюдал, как самец, который когда-то сам сидел возле работающей Короткоухой, выбрал место под старым берегом и начал рыхлить землю короткой палкой, пока рядом следили два подростка.

Поскольку навык уже жил без меня, на этот раз я вообще не вмешивался. Дождался, пока внизу соберётся вода, напился вместе с остальными и продолжил путь. Приём давно перестал зависеть от того, окажусь ли я рядом в очередной сухой сезон.

Дожди задержались, и через несколько недель всё стало напоминать прежнюю большую засуху. Мы покинули привычный кормовой участок, затем ещё один, начали ходить к дальним руслам и всё равно возвращались почти без еды. Птицы несколько раз приводили группу к старым тушам, на которых уже почти ничего не оставалось, а единственную свежую падаль пришлось бросить после появления крупных хищников.

Одновременно всё меньше пользы приносила и недавно освоенная охота на мелкую добычу. Норы пустовали, мелкие животные уходили глубже или исчезали вместе с кормом, а несколько удачных попыток отнимали столько сил, что полученная пища едва оправдывала затраты. Молодые продолжали носить палки, но работали ими всё меньше и после первых неудач чаще ложились в тени.