Книга Ещё не люди, страница 111 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Вместо далёкого будущего меня всё сильнее интересовала Косая.

Мы выросли рядом, и имя я дал ей ещё подростком из-за немного расходившегося направления глаз, хотя двигалась она совершенно нормально и замечала происходящее ничуть не хуже остальных. До зрелости Косая оставалась просто знакомой самкой, с которой можно было играть, заниматься грумингом или кормиться рядом, однако постепенно нынешнее тело изменило отношение задолго до того, как я решил обдумать его сознательно.

Поначалу мы просто чаще оказывались рядом. Потом груминг стал дольше, прикосновения перестали быть совершенно нейтральными, а однажды организм отреагировал настолько недвусмысленно, что делать вид, будто я интересуюсь исключительно социальным устройством ранних горилл, стало трудно.

Большой заметил перемену почти одновременно со мной. Пока я оставался подростком, моё присутствие возле самок его почти не беспокоило, но взрослого молодого самца он уже воспринимал иначе. Стоило задержаться возле Косой слишком долго, как Большой начинал наблюдать; однажды одного его приближения хватило, чтобы я отступил прежде, чем дело дошло до открытой угрозы.

Несколько недель я уступал, потому что прекрасно видел разницу между нами. Потом постоянная необходимость отходить начала раздражать сильнее страха получить по голове.

В следующий раз Косая сидела рядом со мной и перебирала шерсть на плече, когда Большой поднялся и направился к нам. Его намерение читалось без всяких дополнительных сигналов, однако я решил не уходить.

Разум быстро подобрал несколько преимуществ: я легче, быстрее поворачиваюсь, лучше понимаю, чего хочет противник, могу заранее выбирать положение. Всё это выглядело убедительно до первого контакта.

Большой ударил в плечо и сразу развернул меня боком. Я попытался ухватить его за предплечье, уйти к краю и не позволить навалиться всей массой, но он просто дёрнул меня обратно и прижал корпусом. Несколько секунд ушло на то, чтобы вообще освободиться, после чего я получил укус возле руки и тяжёлый толчок в грудь.

Продолжение могло закончиться только серьёзной травмой, поэтому я отступил. Большой прошёл следом несколько шагов, убедился, что я не возвращаюсь, и спокойно направился к самкам, а Косая осталась возле него.

Несколько дней пришлось беречь плечо и ждать, пока заживёт укус. За это время я окончательно признал то, что и до драки было очевидно: миллионы лет опыта не добавили нынешнему телу ни килограмма, а при равных условиях Большой будет побеждать меня столько раз, сколько я захочу проверить.

Следующую попытку следовало начинать уже после того, как условия перестанут быть равными.

4

После первой драки стало ясно, что одной ловкостью разницу в силе не перекрыть, поэтому я начал заранее готовить себе преимущество. Таскать один тяжёлый камень за группой весь день было бессмысленно: с занятыми руками хуже передвигаться, на деревья с такой ношей почти не полезешь, а при любом сложном переходе её всё равно приходится бросать.

Гораздо удобнее оказалось подобрать несколько подходящих ударников и оставить там, где мы бывали регулярно. Один лежал возле старого русла, другой я спрятал среди обломков у скального выхода, ещё несколько оставил возле привычных мест отдыха и переходов. Иногда молодняк находил их и откатывал в сторону, поэтому тайники приходилось время от времени проверять, зато теперь подходящий камень почти всегда находился неподалёку именно там, где мог пригодиться.