Книга Кушетка и бутыль, страница 13 – Анна Пожарская

Джуна, как самый сильный хранитель своего поколения, заняла одно из массивных кресел во главе стола, отец устроился на стуле рядом, а Черлинд внимательно посмотрел на собравшихся.

Хранители из поколения родителей волновали мало, там все было как раньше: те же великолепные тела, те же строгие взгляды. И чем ближе к креслу Джуны, тем тела прекраснее, а взоры строже… А вот сверстники будили нешуточный интерес. Уже сейчас Черлинд мог предсказать, с кем придется соперничать.

Ката, девушка брата, создала безупречное тело. Судя по нему, родители: пятый и шестой хранители в текущем поколении, наделили ее немалой силой. Державший ее за руку брат Черлинда, Нариф, ничем не уступал своей паре. Не отставал и Фаракут — сын седьмого и двенадцатого хранителей в иерархии, его тело смотрелось даже приятнее, чем у остальных. Настоящей красавицей казалась Люта — дочь девятого и десятого хранителей. Кажется, они с Фаракутом тоже были парой, но в отличие от Нарифа и Каты, отчего-то пытались держать свое общение в секрете.

Черлинд прищурился: глядя на этих четверых, он лишний раз убеждался, что лет через десять борьба за места за столом развернется нешуточная. Рядом были еще хранители, создавшие свои тела, но за ними Черлинд не улавливал значимого уровня энергии и сразу сбрасывал со счетов. Они не представляли опасности. По крайней мере, пока.

Кто-то из незначительных юных решился и занял пустующее место. Других желающих не нашлось. Присутствующие отозвались одобряющим гомоном и собралась расходиться по своим делам.

Напрасно! В арке, обозначающий парадный вход, появилась Эрслоу. Оглядела присутствующих и неспешно направилась к столу. Видимо, решила стереть толстый слой пыли со своего кресла.

Черлинд никогда не видел ее в теле, но ошибиться было невозможно, такой силы ни за кем из присутствующих не водилось. А по шумной реакции за столом, можно было смело предположить, что многие из поколения Джуны лицезреют вновь прибывшую в первый раз. Кто-то, из последних сил пытаясь сохранить достоинство, поспешил к выходу, кто-то без стеснения рассматривал совершенное тело хранительницы мертвых душ, а кто-то делал вид, что не замечает ее. Она, в свою очередь, демонстрировала слегка отстраненное спокойствие.

Эрслоу казалась прекрасной настолько, что Черлинд не мог отвести глаз. Красота ее была немного необычной, но лишь немного. Брюнетка с бледной, почти прозрачной кожей, она смотрела вокруг темно-фиолетовыми глазами и ухмылялась полными губами цвета спелой вишни. У нее были мягкие черты лица, стройная, немного приземистая, фигура с выверенными пропорциями. Одежда, как и у остальных хранителей в зале со Столом Предназначений, почти ничего не прикрывала, но нагота Эрслоу производила особое впечатление, она будила воображение и заставляла кровь быстрее бегать по жилам.

Черлинд почувствовал, как концентрирует энергию мать, как отец настраивается на волну супруги, чтобы прийти на помощь. Увидел, как брат отвлекся от Каты и тоже попытался дотянуться до силы. Старший сын Джуны нахмурился, но снова поймав взгляд Эрслоу, и понял, что она идет не за стол, а к нему.

Она приблизилась одновременно с родителями. Оглядела его с головы до ног и ухмыльнулась:

— Это к тебе у меня должок? — поинтересовалась низким обволакивающим голосом.