Книга Мой свет средь миров, страница 92 – Мила Юстус

— Это ждёт каждого, кто посмеет прикоснуться к моей собственности или решится на предательство, — его губы скривила зловещая ухмылка. — Несмотря на то, что говорил ваш бывший приятель, моих сил вполне хватит, чтобы справиться с подобными глупцами. — Атанасиус спокойно отвернулся и направился к выходу, равнодушно бросив на прощание, указывая на превратившийся в пепел труп: — Как он и сказал, тьма нуждается в жертвах и первую она уже получила.

Он вышел из залы, неторопливо двигаясь вдоль мрачного коридора. Атанасиус лишь сейчас позволил себе злобно нахмуриться. Уже который день от его доносчиков не было новостей. Он больше всего ненавидел безызвестность. Особенно, когда это касалось её.

Его желанного света.

Она рождала в нём чувства, которых он никогда не испытывал. Неизвестные прежде вожделение и страсть наполняли его лишь от одной мысли о возлюбленной. Едва в голову приходило, что к ней может прикоснуться кто-то, кроме него, как всю сущность снедала бешенная ярость.

Веста принадлежит только ему!

Ему не хотелось больше ждать и откладывать их воссоединение. Однако, прежде, чем они наконец будут вместе, необходимо было позаботиться о их будущем. Нужно лишить свою возлюбленную всех слабых мест, через которые легко добраться до них.

Атанасиус остановился у винтовой лестницы, змеёй уходящей в глубину чёрного подвала, и сделал вперёд решительный шаг. Он неторопливо спустился и направился в самый дальний уголок, мимо зияющих пустотой камер, расположенных тут в огромном количестве.

На широкой каменной скамье, без чувств, лежал мужчина средних лет. Отец Весты. Атанасиус почти ласково улыбнулся при взгляде на него. Ему хотелось отблагодарить этого человека за тот дар, который ему вскоре предстоит получить. И уже знал как.

— Я убью тебя быстро и безболезненно, — чуть слышно прошелестел он. — В благодарность за неё.

Атанасиус порывисто поднял руку — в его ладони возник белоснежный осколок, походящий на лебединое перо, со стальным отливом. Он замахнулся и одним резким точным движением вонзил оружие в сердце. По телу мужчины судорогой прошла агония.

Раздавшийся чуть слышный шорох, приглушённым эхом, разошёлся по помещению. Но вскоре всё затихло. Камеру вновь окутала вязкая могильная тишина. Атанасиус хладнокровно взглянул на труп и равнодушно повёл плечами.

— Веста поймёт, должна понять, что я сделал это ради неё, — негромко произнёс он. — Ради нашего счастливого будущего. У меня слишком много врагов и так им будет сложнее до нас добраться.

Атанасиус согласно кивнул в ответ на свои слова, порывисто развернулся и спешно покинул мрачную камеру.

В потемневших глазах Далебора стыл леденящий холод. Подобное поведение для обычно безучастного ко всему подчинённого несколько удивляло, если не сказать вызывало плохое предчувствие. Воибор поднялся из-за стола, подошёл к массивному шкафу и извлёк оттуда небольшую дорожную фляжку. Он подошёл к другу и подал её ему.

— Садись и пей, — отрывисто приказал он и кивнул на один из стульев. — Докладывай, что вообще случилось? И почему ты считаешь, что к этому Атанасиус имеет какое-то отношение?

Подчинённый резко взял из рук командира флягу, молчаливо поднёс её к губам и порывисто опрокинул. Мертвенно бледное лицо мгновенно покраснело. Мрачный взгляд просветлел и приобрёл мутноватое расслабленное выражение. Далебор смело поднял глаза на своего непосредственного начальника.