Книга Мой свет средь миров, страница 58 – Мила Юстус

Веста запнулась и уже повернулась, чтобы выйти из комнаты, но филакас ловко взял её за руку, удерживая. Птица беспокойно вспорхнула с плеча. Ратмир осторожно притянул возлюбленную к себе и заглянул ей в глаза. Он трепетно погладил её по щеке, с трудом сдерживая бушующую внутри радость.

— Ты вспомнила.

— Да, я вспомнила, как мучительно жила ожиданием встречи, что даже минута смерти стала для меня самой прекрасной, потому что рядом был ты, — в усталом голосе зазвенели слёзы. — Я любила тебя не только всю свою жизнь, и после смерти мои чувства не угасли.

Её слова наполняли его счастьем, давая долгожданный ответ на столько времени мучивший его вопрос. Ему стало ясно, что его любовь небезответна. Филакас бережно обнял её, трепетно прижимая возлюбленную к себе. Она удивлённо подняла на него глаза.

— Я тоже люблю тебя… Всегда любил, всегда хотел увидеть… Прости, что ни разу при жизни не навестил, — Ратмир склонился к ней, почти коснулся губ и тихо выдохнул: — Свет мой, ты делаешь меня самым счастливым в мире.

Веста ошеломлённо глядела ему в глаза, не в силах отвернуться. Её мучил страх. Она боялась поверить в услышанное. Боялась, что потом всё окажется пустой иллюзией. Сном, который уйдёт с пробуждением.

Ратмир больше не сдерживался. Он пылко и трепетно коснулся поцелуем её губ, словно пытался вложить в него всю ту гамму чувств, которая наполняла его и передать ей. Веста доверчиво положила руки ему на плечи и прикрыла глаза, наслаждаясь его неприкрытой лаской.

Её бархатные губы сводили с ума. Ратмиру нравилось обхватывать их своими губами, словно настоящую землянику и ласкать языком, скользя и ощущая привычную сладость. Он с каждым прикосновением ощущал безумное желание покрыть поцелуями каждый сантиметр её тела.

Веста, будто в ответ на его мысли, расстегнула несколько верхних пуговиц на его рубашке. Она с благоговейной нежностью погладила пальцами обнажённую кожу и, склонившись, коснулась её губами. Он невольно вздрогнул от пронизавшего его блаженства.

— Любимая моя, — едва слышно выдохнул Ратмир и осыпал пылкими поцелуями её шею.

Но неожиданно он резко отстранился. Филакас внезапно ощутил неумолимо приближающуюся тьму. Золотистая птичка, сидевшая до этого на подоконнике, неистово заметалась. Он подтолкнул возлюбленную к стене и закрыл её собой.

— Ратмир, что случилось? — встревожилась она.

— Я чувствую приближение тёмной магии, — отрывисто бросил он.

Вязкая могильная тишина чернильным мраком земной ночи растеклась по комнате, заключая в свои путы влюблённых, застывших в ожидании нападения. Веста испуганно крутила головой, косясь по сторонам. Страх твёрдым комом встал в горле, мешая нормально вздохнуть.

Внезапно, окутанные тёмной дымкой, в комнату вплыли несколько сущностей. Они рассредоточились по помещению, преграждая путь к окну и двери. Ратмир мгновенно сделал шаг назад, прикрывая Весту собой. Он заставил её отойти поближе к стене, пристально следя за каждым движением врагов.

Филакас неожиданно поднял ладонь и провёл ею в воздухе, создавая защитный барьер. Лёгкий мерцающий свет на мгновение повис в воздухе и почти сразу опустился на пол, заключая их в полукруг, упирающийся в стену. Он не сводил с застывших противников взгляда и чуть склонился к возлюбленной.