Книга Мой свет средь миров, страница 49 – Мила Юстус

Воибор в присутствии Крезора вёл себя вполне спокойно и даже миролюбиво. Стоило же появиться его сыну, как он делал из неё глупую лентяйку, неспособную ни на что. Вот и сейчас, сменив принца, Ратмир молчаливо наблюдал, как его отец старательно унижает её. Преподаватель похоже решил пойти на всё, только бы не дать ей ни единого шанса на взаимность.

— Надеюсь, вы печалитесь о собственной несостоятельности, из-за которой могут пострадать дорогие вам люди, — он намерено ударил по самому больному, скользнув взглядом по стоявшему у окна сыну. — Не хотелось бы доверять их судьбу вам.

— Можете не сомневаться, я справлюсь, — выдавила она, устав терпеть нападки, и, чуть склонившись, заглянула преподавателю в глаза. — Я сумею защитить ег… их всех.

— Очень хотелось бы верить вам, — тихо и жёстко ответил тот и, едва слышно, добавил, впившись в неё взглядом: — Он — единственное, что у меня осталось, я не позволю какой-то не в меру самоуверенной соплячке заполучить его.

— Тогда попробуйте помешать мне, — нахмурилась землянка, не отводя глаз. — Добровольно я не откажусь от…

— Отец, думаю, мне стоит лично попробовать разъяснить эту тему Весте? — прервал её сердитый голос Ратмира.

— А ты не такая, какой показалась с первого взгляда, — Воибор озадачено усмехнулся и произнёс погромче, для сына: — Да, иди, может, хоть тебе это удастся. Даже удивительно, что в такой неумехе скрыта подобная мощь.

Преподаватель направился к выходу, по пути одарив сына недовольным взглядом. Тот бесстрастно посмотрел на него в ответ, демонстрируя полное равнодушие к его мнению. Веста едва сдержалась, чтобы не покачать головой. Ну ради чего вся эта показная демонстрация?

Ей с трудом удалось сдержать горькую улыбку. К чему подобное поведение? И что за возмущение, что она не такая, какой ему показалась ему изначально? Неужели он считал её миленькой светлой глупышкой, с наивно распахнутыми глазами? Если это так, то несмотря на знакомство с бывшим правителем, Воибор совершенно ничего не знал о людях.

Её жизнь вовсе не напоминала волшебный полёт среди белоснежных пушистых облаков в компании с пегасами. Скорее это был путь по дороге из битого стекла, безжалостно впивавшегося ей в сердце. Человеческая грязь слишком многолика и многогранна. И Весте ни раз приходилось сталкиваться с ней.

Именно из-за этого она всей своей сущностью ненавидела сплетни. Ей не единожды приходилось становиться их жертвой. Спасало только воспоминание о встреченном однажды «ангеле» и подорванное здоровье отца и не давало ей погрязнуть в бездонном омуте уныния.

— О чём задумалась? — заботливый голос Ратмира невольно вырвал её из болезненных воспоминаний.

— Размышляю, есть ли у меня шанс угодить твоему отцу, — она шутливо улыбнулась, стараясь скрыть грусть.

— Разве это так важно? — филакас бережно взял её руку в свою и заглянул ей в глаза.

— Для меня — да, — уверенно кивнула она.

— Ну что ж, тогда приступим к обучению? — мягко улыбнулся он, не став давить на неё, чтобы узнать что же её так гнетёт. — Я объясню тебе все азы, и ты попробуешь прочувствовать свою силу.

Веста с готовностью кивнула.

— Мы — филакасы — обладатели чистой, ничем не замутнённой энергии, — начал Ратмир, не выпуская её руки. — Но ты — человек, и наше магическое строение несколько отличается. Ваша энергия ограничена из-за того, что на Земле сложно ею воспользоваться, не повредив при этом тело. — Она чувствовала, как в ответ на его голос и прикосновение в груди становилось всё теплее. — Если мы с рождения привыкаем использовать эту силу, и она становится частью нас, то вам приходится начинать с самых простейших основ.