Книга Мой свет средь миров, страница 42 – Мила Юстус

Яркий свет неприятно резанул по глазам. Веста спешно зажмурилась, но тут же ощутила, как вместе с сознанием к ней вернулась способность чувствовать. Острая пульсирующая боль набатом стучала в висках. Тело безжалостно ломило, грозясь в любую минуту рассыпаться на части.

Внезапно раздался лёгкий шорох и на лицо легла тень. Веста осторожно вновь подняла ресницы. Над ней, ограждая от света, возвышался огромный мерцающий тёмно-синий щит. Ратмир распахнул его с помощью магии, а сам склонился к ней и с тревогой вглядывался в её лицо.

Пробудившаяся память и близость долгожданного «ангела» заставили Весту отбросить все принципы и потянуться к нему. Он смиренно воспринял её порыв и безмолвно присел рядом, заметив, что ей больно двигаться. Ратмир поддержал её, не осознавая, что именно она собирается сделать.

Веста воспользовалась этим и пылко обвила руками его шею. Она прижалась к нему и положила голову ему на грудь.

— Тебе плохо? — растерялся он.

— Нет, всё нормально, — выдохнула она и, не поднимая глаз, попросила: — Дай мне несколько минут прийти в себя.

Ратмир промолчал. Он лишь крепче обнял её, коснувшись губами тёмно-русой макушки. Ему не терпелось задать ей кучу вопросов, но сейчас было не время и не место для этого. Несмотря на то, что с момента их встречи на Северном полюсе и до сих пор его малышка вела себя довольно странно.

Её испуганный отчаянный крик, когда спасла их с Крезором. Всплеск поразительно-мощной энергии, чуть не выжегшей её душу и превративший яркую золотистую энергию в тусклую серебристо-белую. Она после подобного могла с лёгкостью погибнуть, лишившись жизненных сил. Всё это мучило его.

Страх её потерять не давал ему отойти от кровати ни на шаг, пока она металась в лихорадке, в палатах целителей королевского дворца. К его удивлению, их никто не тревожил, и филакас старался облегчить страдания возлюбленной своей силой, в обход договора с отцом.

Именно тогда и случилось то, что пугало Ратмира и радовало одновременно. Энергия землянки соединилась с его и вместо того, чтобы поглотиться ею, разделилась поровну, вернув часть ему. Веста в этот момент находилась в бреду, но вдруг открыла глаза и позвала его.

Тихо. Жалобно. Словно глотая не пролившиеся горькие слёзы тоски. Он не раздумывая ни секунды, сразу присел рядом с ней и взял её ладони в свои. Его малышка внезапно заглянула ему в лицо мутным взглядом, потянулась и положила голову на его колени.

По её спокойному размеренному дыханию он понял, что она уснула. Ратмир весь остаток ночи боялся нечаянно пошевелиться, чтобы не потревожить её. А вот теперь, с самого утра, она приготовила ему новую причину для тревоги — расплакалась во сне.

Землянка неожиданно слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. Филакасу на миг показалось, что она пытается прочесть его мысли. Но в глубине её взора он не заметил подобного желания. В нём плескались лишь лёгкая грусть и искорки невольной радости, словно они встретились после очень длительной разлуки.

Внезапно на её губах расцвела счастливая улыбка.

— Ратмир, ты жив, — облегчённо выдохнула она, и её тёплое дыхание коснулось его губ.

Её слова разрушили все преграды, что он так усиленно возводил всё это время. Филагаса поглотили без остатка все страхи, мучавшие его эти дни, эмоции и осознанные чувства. Он медленно потянулся к ней и трепетно коснулся её губ. Она прикрыла глаза, прижимаясь к нему всем телом.