Книга Мой свет средь миров, страница 127 – Мила Юстус

Атанасиус оцепенело смотрел в прекрасное девичье лицо, отмеченное бледным поцелуем смерти. В ушах зазвучали произнесённые некогда ею бесстрашные слова. Несмотря на то, что он отличался от всех, она единственная считала его достойным жизни.

Из-за проклятого филакаса он снова лишился луча света, и теперь его жизнь вновь погрузится в кромешную безрадостную тьму.

Ему оставалось лишь безмолвно наблюдать, как филакас бессильно стоял на коленях рядом с Вестой, в исступлении касался её дрожащими руками. Он пытался отыскать признаки жизни, шептал её имя, а после подхватил на руки и уткнулся лицом в шею.

Атанасиуса пронзила неожиданная боль: он даже не имел права коснуться её. Если бы не это парелльское лицемерие и умение заморочить голову, то его суженая осталась бы жива. Нет, они должны ответить за это злодеяние! Должны заплатить жизнью!

Он в ярости поднял руку, вызывая безжалостное оружие, чтобы нанести последний удар и привести собственный приговор в исполнение. Ратмир на мгновение поднял на него потухшие глаза и тут же опустил, продолжая прижимать к себе Весту и что-то тихо шептать.

Этого хватило, чтобы монстр остановился. Его потрясла безжизненность и пустота филакасского взгляда. Казалось, что он уже мёртв, что от него осталась лишь телесная оболочка, вынужденная двигаться по инерции, под действием внешних обстоятельств.

Атанасиус не понимал, как могла гибель его избранницы так повлиять на филакаса. Что с такой лёгкостью сломило его стойкого противника? От безмолвного созерцания и размышлений его отвлёк шум, донёсшийся со стороны поляны, где находился брат.

— Прости меня, девочка, прости меня, — на глазах бывшего короля выступили слёзы. — Она была права, я больше не стану смотреть сквозь пальцы на твои поступки, — измученно прошептал он. — Я больше не буду безразличным.

Аифал стоял на коленях и держал в руке несколько стальных осколков, сияющих серебристым светом. В его глазах стыл неприкрытый ужас и изнуряющая боль. Они пожирали его изнутри. Атанасиус едва сумел скрыть своё удивление и бесстрастно взглянул в глаза брата.

— Ну что же, начнём с тебя, — равнодушно бросил он.

— Ты отринул все чувства и даже не задумываешься, что погубил настолько чистое создание, как Веста, — неожиданно произнёс Деодэтус. В надтреснутом голосе прозвучала непомерная вина. — Ваши судьбы схожи, ты мог бы стать таким же, как она, но поддался тьме и теперь разрушаешь всё, к чему бы ни прикоснулся.

— Это не так, ты снова защищаешь филакаса, как и всегда делал, — слова брата отчего-то глубоко задели его и он сорвался на крик, будто пытаясь доказать истинное положение вещей. — Её смерть на его совести! Это он покусился на чужое!

— Чужое? Да Веста любила его настолько сильно, что пожертвовала жизнью, лишь бы спасти, — горько усмехнулся бывший король. — Она никогда не принадлежала тебе, неужели не видишь очевидных фактов?

— Он попросту заморочил ей голову, — зло воскликнул Атанасиус. — Филакасы все такие, я уничтожу их!

Монстр в ярости взмахнул ладонью, высвобождая тёмную энергию. Деодэтус обречённо глядел на брата. Медленно поднял осколки и направил на него, принялся тихонько призывать силу, которая уничтожит единственное, что осталось от его земного прошлого.

Старик не ощущал, что по лицу катятся прозрачные капли, только неотрывно смотрел, как возникший из глубин уничтоженной планеты свет медленно обволакивает его брата. Перед глазами стояли воспоминания о том времени, когда их семью ещё не коснулось горе.