Книга Мой свет средь миров, страница 100 – Мила Юстус

— Что «почему»? — она удивлённо приподняла брови.

— Почему ты не разозлилась, не послала меня? — заинтересованно произнёс принц. — Почему мои слова настолько сильно ранили тебя, ведь в них нет ни капли правды?

— Некоторое время назад ты так не считал, — язвительно огрызнулась Веста.

— Считал, но желание вывести тебя из себя оказалось сильнее, — он изучающе посмотрел на неё. — Или так ты пытаешься наказать меня? Ратмир-то, вероятно, знает.

— Это моя жизнь, и я сама решаю кому и что говорить, — дерзко бросила Веста, но внезапно устало вздохнула и добавила: — Знает, хотя там и рассказывать не о чем. — Она перевела взгляд на окно, будто таким образом вновь пытаясь оградиться от всего. — Я росла очень замкнутым ребёнком. Из-за одного мальчишки, по соседям пошли сплетни, что меня изнасиловал извращенец.

Её голос звучал поразительно ровно, но Крезор почти физически ощущал сколько скрытого страдания в нём. Он с ужасом представлял, через что пришлось пройти его названной сестре. К его удивлению, совесть отчего-то молчала. Хотя и без неё на сердце было скверно.

— Отца столько раз посещали из опеки, пытаясь лишить прав, что у него случился сердечный приступ, — Веста невольно обхватила себя руками. — Меня всё же оставили, но с тех пор я старалась не рассказывать ни о чём, что могло ухудшить его состояние. — Она судорожно сглотнула и принц догадался, что сейчас будет самое страшное. — В школу просочились эти слухи, несколько парней стали предлагали повторить. — Её глаза потемнели. — Они говорили, что если надо, то они мне хорошо заплатят… — Её голос на миг сорвался. Судорожно сглотнув, Веста продолжила: — В итоге, мне пришлось перевестись. Отцу сказала, что так ближе к дому и к художественной школе.

Веста подняла на него глаза и иронично улыбнулась.

— Всю жизнь на Земле меня преследовали слухи о том, что я падшая женщина, а ты и на Парелле напомнил об этом. — Она тихонько вздохнула. — Я-то думала, что хоть тут буду избавлена от них.

— Веста… — задохнулся Крезор от жгучей боли. — Я… Я не знал.

— Знал-не знал, — устало усмехнулась она. — Ты хотел меня задеть, считай, что тебе это удалось.

— Веста… — вновь начал он.

— Ваше Высочество, я приняла ваши извинения и прощаю, — землянка тяжело вздохнула. — А сейчас мне бы очень хотелось побыть одной.

Он всегда любил путешествовать. С самого детства. Любил за ощущение иллюзорной свободы и беззаботности. Это путешествие, напротив, отличалось ограничением привычными границами Пареллы. И всё же казалось филакасу неповторимым. Ведь на его руках покоилась она. Та, что разделила с ним судьбу.

Любимая.

Ратмир не желал расставаться с ней ни на минуту, но прекрасно понимал, это откроет, что они стали едины, а так поступать ни в коем случае нельзя. Для всех Веста ещё являлась неожиданно попавшей на Пареллу землянкой и их спешный союз мог вызвать негативную реакцию у остальных филакасов. За такое её могли начать преследовать.

Веста видела, что возлюбленного что-то гнетёт, и он старался увести разговор в безопасное русло. Просил, к примеру, рассказать о том, как ей жилось на Земле и, в свою очередь, обещал поведать о своей. Она видела, что ему хотелось узнать, как проходило её время, когда его не было рядом.

Однако, Ратмир сразу раскаялся в своём желании, едва увидел, как потемнели бездонные глаза и покрылись поволокой грусти при первых же словах её автобиографии. Он понял, что ничего хорошего услышать не придётся и оказался прав. Его малышка через многое прошла и единственным утешением служило для неё рисование своего «ангела». Она таким образом выражала их особую связь.