Книга Там, где живут цветы, страница 40 – Анна Полякова

Вышла и пошла искать выход. Немного заплутала, но в целом разобралась достаточно легко. Спустилась по широкой лестнице — смутно помню, мы поднимались. И потом нашла и гостиную с роялем. Марты не было. Пошла на кухню. Приоткрыла двери. Там шла оживлённая беседа, и голос Марии звонко командовал:

— Петрушку надобно собирать свежую, — журила она кого-то. — Прямо перед тем, как класть в салат. Я же наказывала вчера! Посмотри — завяла. Ты что это хозяину собралась такое подавать! Как огрею тебя прихваткой, а ну живо в палисадник. Да сорви парочку спелых помидор. Да покрупнее! — раздалось вдогонку.

Я заглянула внутрь. Меня пока никто не заметил. Мария орудовала ножом, с полотенцем, перекинутым через плечо, и бубнила себе под нос:

— Ишь, хитруля. Думала не замечу, что трава несвежая. Вот как я её научу уму-то разуму! Это видано ли дело, лорду-то нашему да пожухлое…

Кажется, Мария негодовала искренне. Я, боясь оторвать её от дел, кашлянула, привлекая внимание. На звук та обернулась, увидела меня, расплылась в улыбке, да как затараторит:

— Ах вы, моя милая, проснулись? Как себя чувствуете? Завтракать будете? А лорд Эмар с утра раннего, почитай с петухами встал, да порталом во дворец к его императорскому Величеству выдвинулся. Да наказал, — хитро сощурив пухлые глаза, продолжила, — вас ни в коем случае не будить, пока сами не проснётесь!

Мне стало неловко. Эмар, значит, отсутствует. Приплыли. А назад кто меня вернёт?! Там же Итан, наверное, извёлся весь!

— А Итон ваш, будь он неладен, этот лицедей, охочий до женского тепла, с утра пороги оббивает. Да хозяин чётко сказал — не пущать! Ни под каким предлогом, значится.

— Простите, уважаемая Мария. А почему вы так об Итоне отзываетесь? Лицедей? Гнездо разврата? — вопросила я. — Я Итона знаю по малой мере год, и за это время от него и дурного слова не услышишь, и помогал он всегда, и… — я засмущалась, но добавила: — цветы мне дарил, и по хозяйству бывало помогал! И ничего предосудительного, и каких-то таких вещей, о которых вы говорите, за ним я не заметила.

— Итон-то? Да помогал? Может, ты о каком другом Итоне говоришь, детка моя? Итон палец о палец ни для кого не ударит, помогал он ей… — и тут она замолкла, да как ляпнет: — Поди не просто так и помогал-то он? А? Дева-то вы вон какая видная! Красавица, глаз не отвесть! Понятно сразу, ещё вчера мне стало, почему это Эмарчик-то засуетился-то так! А Итон этот — тот ещё любитель разбивать женские сердца. Помяни моё слово. Я уж много повидала, людей-то вижу.

Замолчала, помешивая в кастрюле и снимая пробу.

— Да видимо, план-то его изначальный трещину дал! Оно ж как — все перед ним сами, так сказать, ножки-то раздвигали. А что? Мужик богат баснословно, рудники у него по добыче металлов да камни эти, магические, что под строгим имперским учётом.

И взгляд на меня такой задумчивый, глубокий да многозначительный.

— Стало быть, предложение сделал, говоришь?

Я прошла на кухню, пахло соблазнительно. Аромат жареного мяса, чеснока и приправ заполнил нос, я сглотнула.

— Голодная, небось? — спросила Мари. — Ты садись это, не стой — в ногах правды нет! Сейчас всё сделаем, миледи. Ярослава! Ярослава! А ну подь сюда!

Из-за закутка высунулось милое девичье лицо в веснушках. Мелкие кудряшки так и норовили выскочить из причёски, подвязанной светлой косынкой.