Книга Демон для неудачницы, страница 98 – Кати Владмар

Акушерка осторожно положила сверток мне на грудь, и я затаила дыхание. Маленькое личико было таким идеальным — точеный нос, пухлые губки, и эти удивительные глаза…

Когда малыш открыл глаза, в палате на мгновение стало светлее — они сияли расплавленным золотом, точь-в-точь как у отца. А потом тени со всех углов метнулись к нему, закружились вокруг новорождённого мягким коконом, и он… улыбнулся.

— Он улыбается, — прошептал Вейрон с таким изумлением, что я не удержалась от смешка.

— А ты что думал? Что он будет хмуриться и требовать жертвоприношений? — я погладила крошечные пальчики. — Хотя, зная твою родословную…

— Очень смешно, — проворчал он, но его глаза не отрывались от сына. — Он такой… маленький.

Я с возмущением посмотрела на мужа.

— Учитывая, что мне пришлось вытерпеть, рожая его, он совсем не маленький.

Вейрон осторожно коснулся пальцем крошечной ладошки, и малыш тут же крепко схватился за него. В этот момент тени вокруг нас запели — тихую, древнюю колыбельную.

— Он прекрасен, — прошептал Вейрон, и в его голосе было столько любви, что у меня снова защипало глаза. — Такой маленький, но уже…

— Уже маг, — закончила я за него, глядя, как тени ластятся к ребенку подобно котятам. — Наш маленький повелитель теней.

Акушерка и молодая целительница тихо вышли, оставляя нас наедине с нашим чудом. Через полуоткрытую дверь доносились их шепотки:

— Никогда такого не видела… Тени сами пришли к нему…

— Говорят, его отец был самим Архонтом Бездны…

— А по-моему, сейчас он просто счастливый папаша…

— Как мы его назовём? — Вейрон всё ещё стоял на коленях у кровати, словно боялся пошевелиться и спугнуть это мгновение.

Я смотрела на эту картину — мой муж, бывший Архонт Бездны, отказавшийся от короны ради любви, и его новорожденный сын, в чьих золотых глазах уже плясали искры силы — и внезапно поняла.

— Александр, — произнесла я. — В древности это имя носил великий правитель, объединивший Восток и Запад. Пусть наш сын, как и его отец, станет тем, кто соединяет противоположности, находя в них гармонию.

Вейрон поднял на меня взгляд, полный такой любви и благодарности, что слова были не нужны. А маленький Александр, словно понимая важность момента, снова улыбнулся, и тени вокруг запели громче, приветствуя нового хранителя равновесия между светом и тьмой.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь окно, — а ведь Арчибальд всё это время знал. Помнишь, как он намекал ещё до того, как мы сами поняли?

— Этот кот слишком много знает для простого фамильяра, — проворчал Вейрон, но без прежней неприязни. — Хотя должен признать, его советы были… полезны.

— Думаешь, он появится? Посмотреть на крестника?

— Уверен, он уже где-то здесь, — Вейрон огляделся по сторонам. — Просто выжидает подходящий момент для эффектного появления. Он это любит.

Словно в подтверждение его слов, на подоконнике материализовался знакомый черный силуэт.

— Я бы поаплодировал вашей проницательности, — промурлыкал Арчибальд, — но, увы, лапы не приспособлены для этого.

Пять лет спустя

Летний вечер окутал наш сад золотистым светом. Я сидела в плетеном кресле рядом с Лили, наблюдая, как наши дети играют на лужайке. Александр, уже совсем большой для своих пяти лет, создавал для сестренки картины из теней — то бабочек, то единорогов, то маленьких драконов. София — красивая трехлетняя девочка заливалась счастливым смехом, пытаясь поймать теневых существ своими пухлыми ручками.