Книга Новая жизнь Аделин, страница 97 – Елена Княжинская

Отец слишком любил обеих дочерей, но особенно младшую. Он ни за что не позволил бы себе выдать их замуж против воли. В остальном Агнес была права: девушек здесь не спрашивали. Зелда, простая крестьянка, была тому примером. Что говорить о детях аристократов, пусть и обедневших, как мы.

Теперь я понимала сестру лучше: ею руководила не только любовь к Берхарду, но и зависть ко мне. Это открытие и ее слова стали той каплей, которая разрушила последние иллюзии. Юная интриганка по головам пойдет, если нужно. Ни перед чем не остановится. Только я тоже сдаваться не собиралась.

— Каждая сама за себя? – уточнила, сама не знаю для чего. Все и так было очевидно.

Агнес пожала плечами и открыла дверь. Понимай, как хочешь. Лишь на пороге обернулась и сказала:

— Я не узнаю в тебе прежнюю Аделин. Ты очень изменилась.

— В лучшую сторону.

— Ты даром времени не теряешь, – продолжила сестра, будто не слышала меня. – Тебе понравилась кровать в спальне маркграфа?

Знала ли Агнес о нас с Рихардом, в чем я сомневалась, или провоцировала – неважно. Намеки закончились, как закончилась игра в любящих сестер.

— Удобная, но на троих не рассчитана, – ответила, намекая не предыдущие нездоровые отношения.

Дверь громко хлопнула. Я осталась одна. Немного посидела в тишине, попыталась привести мысли в порядок. Понимала, что теперь следовало быть готовой ко всему, нельзя расслабляться. Мне нужна была поддержка, уверенность в том, что я не одна, что меня есть кому защитить. Единственным, кто мог дать мне ее, был Рихард. Но пока он далеко, придется быть вдвойне осторожной.

…Дни в ожидании тянулись бесконечно долго. Я, как могла, нагружала себя работой. Расплатилась с поставщиками молока и договорилась о новых покупках. Перепроверила оставшиеся запасы еды. Поручила Велде навести порядок в подвале. Дала ей в помощь еще несколько служанок. Приказала перестирать все белье. Прачки взялись за дело, ловили теплые дни. Горничные взбивали перины и одеяла. Крестьяне начали пахать землю. Без лишних слов, только потому, что тоже почувствовали приход весны.

С Агнес мы больше не говорили. Она полностью посвятила себя сыну. Даже пищу принимала в своей комнате. Не удивлюсь, если вынашивал очередной план по захвату замка, но хотелось бы верить, что смирилась.

Утром седьмого дня Арн принес новости. Из окна кабинета я видела, как он собрал вокруг себя людей и произнес:

— Дерево чар снова цветет.

Для меня они давно не были таковыми, а жители Туманного утеса не сразу обратили внимание на изменения или не верили до последнего. Теперь они, не стесняясь, выражали свою радость. Я слышала смех и шутки во дворе. Две горничные взялись за руки и закружились во дворе. Кто-то позвал меня. Пришлось оставить дела и выйти на улицу.

— Фрайя Аделин, фрайя Аделин, весна пришла! – слышалось со всех сторон.

Я улыбалась в ответ. Моя весна давно цвела, смотрела на меня из глубины драконьих глаз, говорила его голосом. Еще три дня, напомнила себе, и он вернется.

— Едут! – крикнул дозорный с крепостной стены.

Мне бы радоваться, но я понимала, что еще слишком рано. Рихард не успел бы добраться до столицы и вернуться за столь короткий срок. Еще и на разговор с кенингом требовалось время. Сомневаюсь, что последний принял бы маркграфа, едва тот попросил о встрече.