Книга Новая жизнь Аделин, страница 81 – Елена Княжинская

Запахнув полы плаща, я пыталась защититься от холодного ветра. Здесь, на крепостной стене, он чувствовал себя хозяином: налетал порывами, кружил, свистел, нагонял тоску.

Глядя вдаль, надеясь увидеть всадников, я, как никогда, остро чувствовала боль Аделин. Молилась только о том, чтобы Рихарда не постигла та же участь, что и Берхарда. Не нужны никакие камни и иные богатства, только бы он вернулся домой живым и здоровым.

Ночь не принесла облегчения. Я ворочалась, не находя себе места, засыпала и просыпалась. Под утро, потеряв надежду даже вздремнуть, встала и первым делом отправилась к воротам. Те оказались по-прежнему заперты. Значит, до сих пор никто не вернулся. Воина, что сопровождал меня вчера, я не нашла. Один из стражников сказал, что тот и еще несколько человек, прибывших с Рихардом, покинули замок до рассвета.

Я убеждала себя в том, что все хорошо, время есть, можно подождать. Если бы случилось что-то дурное, я обязательно почувствовала. После того как ощутила страх растения, я поверила, что способна на большее: видеть и ощущать то, что недоступно другим. Звучало немного высокомерно, но должны же были как-то проявиться способности Аделин. Мне очень хотелось в это верить.

Чтобы отвлечься, а заодно узнать больше об этом мире, я отправилась в библиотеку. Просмотрела все полки, но не нашли ни одного справочника, который мог бы мне рассказать о фебрусе. Необычный мох не шел у меня из головы.

— Говорят, он растет там, где живут духи-хранители, – подсказала мне Вилда.

Что-то я об этом и раньше слышала, но не придала значения.

— Расскажи мне о них.

— Я мало знаю, – ответила служанка, подала мне плащ. Мы вышли на улицу и отправились к сыродельне. – Бабка рассказывала, что погибший человек, чье тело не предано огню, мог превратиться в одно из них. Утопленник становился хранителем реки или родника, потерявшийся в горах или в лесу оставался навеки прикованным к этому месту.

— От кого их охранять?

— От жадных людей, тех, кто берет больше, чем следует.

Слушая ее, я вновь задумалась, откуда она так много знала. Устав бороться с собственным любопытством, спросила открыто:

— Кто ты, Велда?

— Я не дух, – печально улыбнулась женщина. – Родители дали мне хорошее образование. Отец работал в библиотеке, мама помогала ему. Они так заботились обо мне, а я опозорила их. – Служанка тяжело вздохнула. – Влюбилась. Думала, он тоже меня любит. Я… позволила ему слишком многое. Он позабавился и бросил. Я сама виновата. Нужно было блюсти честь, а не идти на поводу у страсти.

— Все мы люди, все ошибаемся. Не стоит всю жизнь винить себя.

— Какая жизнь? Родители отреклись от меня. Замуж мне теперь не выйти: не девица и возраст не тот, чтобы думать о семье. Мое место подле вас, фрайя Аделин.

Боги, как жить в стране, где женщина ни во что не ставится? Где единственная ее цель – рождение детей, а сама она никого не интересует. Ошиблась, оступилась – и все, поставила на себе крест, еще и винит себя. Разве так можно? При всем несовершенстве моего собственного мира, там я чувствовала себя намного свободнее.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать семь.

— Немного, если подумать. Мой тебе совет, если позволишь. – Служанка кивнула, а я продолжила:

— О том, что было в прошлом, другим знать необязательно. Если в твоей жизни появится достойный мужчина, ты всегда можешь назваться вдовой.