Книга Новая жизнь Аделин, страница 29 – Елена Княжинская

Хитрый жрец, видимо, и правда неплохо разбирался в людях. Он одобрительно кивал и улыбался, пока я ела. Наполнял мою кружку, стоило ей опустеть, и тоже отдавал должное пище.

Еда и травяной чай не только насытили меня, но и помогли успокоиться, собраться с мыслями. Я согрелась, расслабилась и вдруг, к своему стыду, вспомнила о том, что меня до сих пор дожидается возница. Паренек не жаловался, но чашка горячего чая не помешала бы и ему. Я обернулась и заметила подле него Бриду. Жрец проследил за моим взглядом и произнес:

— Я же сказал, что моя жена никого не оставит голодным.

— Вы точно читаете мысли.

Ульфарикс загадочно улыбнулся и не стал меня переубеждать. Под внимательным взглядом черных по-стариковски мудрых глаз стало немного не по себе. Я не знала, с чего начать, как подойти к проблеме, что не давала мне покоя.

— Вы счастливый человек и едва ли поймете меня.

Жрец мгновенно изменился в лице. Залпом выпил остатки остывшего чая, помолчал. Я почувствовала, как робость охватила меня.

— Ульрике было двадцать, когда мы поженились. Родители решили за нас, а мы смирились и пытались как-то притереться друг к другу. Не было дня, чтобы мы не ссорились из-за каждой мелочи. А потом ее не стало. – Жрец провел руками по лысой голове, по лицу, словно смахивая тяжелые воспоминания. – Я поздно приехал и ничем не смог ей помочь. Она за несколько дней сгорела в лихорадке. Давно болела и молчала, а я ничего не замечал, кроме собственных обид. Только тогда понял, как много потерял. Распродал имущество, пошел учиться, стал жрецом.

— Вашей вины в том не больше, чем ее, – попыталась успокоить Ульфарикса. – Есть ситуации, в которых мы бессильны что-то изменить.

— Только тогда, когда душа покидает тело, можно говорить о бессилии. В остальном нужно бороться до последнего вздоха. И ты борись! – Черные глаза, казалось, смотрели в душу. – Борись, дитя чужого мира.

Он знает. Эта мысль пугала до дрожи в коленях. Ульфарикс оставался для меня темной лошадкой. О его мотивах можно было только догадываться. Жрец обещал помочь, но что, если взамен он потребует нечто невыполнимое? Прежде я могла бы отказаться, но как сказать нет человеку, которому известна моя тайна?

Может быть, я неправильно поняла его? Жрец сказал одно, а подразумевал, например, то, что Аделин приехала издалека. Чужачка как есть, со своими привычками, воспитанная в других традициях.

Рассудив так, я решила не заострять внимание на последних словах Ульфарикса и поспешила сменить тему. Все-таки я здесь не для того, чтобы пить чай, хотя он и правда хорош.

— Спасибо за совет, – произнесла как можно мягче, – за помощь. Говорят, вы помогли успокоить крестьян.

— Лишь напомнил им о долге. Об этом ты хотела со мной поговорить?

— Нет, о магии. – Жрец был достаточно проницателен и откровенен со мной. Нет смысла пытаться обмануть его. – Все ждут от меня чуда, а я ничего не могу сделать, будто никогда не обладала никакими способностями.

— Прежде ты их ощущала? – спросил Ульфарикс, прищурился. – Тебе известно, каково это – обладать магией?

На меня смотрел человек, но в его глазах я видела целый космос. Его голосом, казалось, говорили местные боги. Я словно прикоснулась к чему-то или кому-то могущественному и очень древнему. Тот, кто сидел напротив меня, знал слишком многое, что мне никогда не постичь. Мог то, что мне и не снилось. Видел меня насквозь.