Книга Спутница орков, страница 142 – Татьяна Демидова

Я тут же взялась за вышивку новых. Успела до столицы! Подарила им три платка. На каждом я вышила оружие мужа: Тахиру — два скрещённых кинжала, Оларху — топор, Янару — лук со стрелами. Их оружие я заключила в охранный круг и вплела всю защитную магию, на которую была способна, и всю свою любовь.

Мне нравится думать, что теперь я тоже оберегаю их. Они столько раз спасали меня… пусть моя защита не сравнится с их боевой мощью, она тоже важна. А приняли они мои платки с такой серьёзностью, будто я подарила им самое дорогое сокровище.

Теперь вышиваю подарки для родителей мужей, ведь придёт время, когда мы встретимся. Тахир обещал, что мы выберем в столице наилучшие нитки. После подарков родителям я примусь за новые платки для мужей. А потом ещё что-нибудь придумаю.

Мужья постоянно дарят мне что-нибудь. Я и не заметила, как у меня появились десятки вещей, о которых раньше не могла и мечтать. Тонкие шали, украшения, артефакты, книги по магии и вышивке. Хорошо, что у нас так много походных артефактов пространства, иначе все их подарки давно бы не поместились в нашей поклаже.

На мне сейчас красивое дорогое платье, какое надела бы принцесса. Тёмно-синий шёлк, серебряная вышивка по вороту и рукавам, мягкие складки, что струятся при каждом шаге. Я не знаю, сколько оно стоит, наверное, целое состояние, но мужья дарили мне его с такой радостью, что я не смогла отказаться.

И теперь, глядя на отражение в полированном камне, я всё ещё не сразу узнаю себя. Так это далеко от серого латаного платья, в котором я проходила пять лет.

Мои мужья не говорят об этом вслух, но я вижу, как они смотрят на меня с гордостью и любовью. Для них я жена, их ори, и они хотят, чтобы я была в безопасности и счастлива.

И я счастлива. Впервые в жизни могу сказать это безоговорочно.

Я поднимаю глаза на них, на Янара, Оларха и Тахира, и внутри разливается тепло. Они моя семья и моя защита.

Один из самых неоценимых подарков они мне подарили, когда мы прибыли в столицу. До сих пор сердце заходится от благодарности, которую я испытываю к ним.

Янар мне дал письмо от Марты… той самой швеи, которая вместе со старым конюхом Фирром была так добра ко мне в старом замке графа, где я отрабатывала свой навязанный долг.

Едва я узнала неровный, но старательный почерк, я смогла вымолвить только одно: «Как?…» И тут же бросилась Янару на шею со словами благодарности.

Муж обнял меня и сказал, что благодарить надо не его.

Это Оларх и Тахир. Пока они разбирались с графом и его мастерской, оставались в замке ещё какое-то время. Тогда, когда все считали меня погибшей, они и приметили убитых горем старых людей — единственных, кто близко к сердцу принял весть о моей смерти под завалом.

Они всё и устроили… Марту и Фирра тихо вывели из замка и устроили в деревне, дав внушительную сумму, чтобы они не знали ни в чём нужды.

Я помню, как повернулась тогда к мужьям, чтобы поблагодарить, и осеклась от того, как потемнели их лица. Оларх застыл неподвижно, а глаза его стали совсем чёрными, бездонными. От этого взгляда мне стало жутко. Тахир тоже изменился. Его привычная полуулыбка исчезла, а губы выпрямились в жёсткую, напряжённую линию.

Оларх молчал, а Тахир сквозь зубы, явно через силу, произнёс:

— Рад за Янара, что тот не был в мастерской и не знал тебя тогда.