Книга Адепты Формы, страница 83 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

'Ты отказался однажды. Это данные. Не закономерность.

Fortuna mutatur.

Переменная в чужом уравнении'.

Он тряхнул головой. Вода попала в глаза, на секунду ослепила. Нужно вернуться в реальность. Сейчас и здесь — его семья, его жизнь. Форма осталась в римской часовне, за тысячу километров отсюда. Форма не преследует тех, кто отказался. Она просто… ждет.

Антон вышел из душа, вытерся, оделся в домашнее и посмотрел на себя в зеркало. Пятьдесят два года. Седина на висках появилась после той ночи в роддоме, да так и осталась. Морщины у глаз углубились от чтения архивов при плохом свете, от бессонных ночей, от всего, что он видел за эти годы. В отражении на него смотрел обычный человек. Ничего особенного.

Ужин прошел как обычный семейный вечер. Адам рассказывал подробности о школе, то и дело погружаясь в детали. Учительница математики заболела, ее заменяет молодой практикант, который разрешает рисовать на уроках. В классе появилась новая девочка, ее зовут Софи, она из Лиона. На продленке они играли в футбол, и Адам забил два гола.

Агата рассказывала о своем новом проекте, который связан с реставрацией средневековых текстов. Это будет кропотливая и бесконечная работа, требующая терпения, которого у нее больше, чем у кого-либо из знакомых Антона. Сейчас она работала над фрагментами из монастыря в Бургундии. Фрагмент датировался двенадцатым веком, сильно поврежденным, почти нечитаемым, что добавляло ей азарта.

— Представляешь, — говорила она, накладывая Адаму еще пасты, — кто-то писал это девятьсот лет назад. Монах, скорее всего, который сидел в скриптории, макал перо в чернила, выводил буквы. Думаю, что он и не знал, что через девятьсот лет женщина в Париже будет пытаться понять, что он написал.

— А что он написал? — спросил Адам с набитым ртом.

— Пока не знаю. Но я узнаю.

— А если это что-то скучное? Типа списка покупок?

Агата рассмеялась.

— Монахи не писали списки покупок на пергаменте. Пергамент был очень дорогой в те времена.

— А на чём писали списки покупок?

— На восковых табличках. Или просто запоминали.

— Я бы забыл, — пошутил Адам. — Мама всегда говорит, что у меня голова дырявая.

— Не дырявая, — возразил Антон. — Просто в нее помещается много всего интересного, и скучные вещи выпадают.

— Вот! — Адам просиял. — Папа понимает.

Агата посмотрела на Антона с притворным возмущением:

— Ты его портишь.

— Я его воспитываю.

— Это одно и то же.

Антон улыбался и смотрел на них. Смотрел на жену и сына и чувствовал то, что чувствовал каждый раз, когда возвращался из командировок. Что это настоящее. Что это важнее всего остального. Вот ради этого можно вытерпеть любой холод, любую тьму, любую Форму.

После ужина они смотрели мультфильм. Какая-то история про роботов, которую Адам уже видел раз пять, но всё равно смеялся в тех же местах. Потом — ванна, пижама и сказка на ночь.

— Папа, расскажи про рыцарей, — попросил Адам, забираясь под одеяло.

— Каких рыцарей?

— Которые сражались с драконами.

Антон сел на край кровати. Посмотрел на сына, на маленькое лицо на белой подушке, на глаза — уже сонные, но упрямо открытые.

— Жил-был рыцарь, — начал он. — Храбрый и сильный. И однажды он узнал, что в горах живет дракон, который похищает принцесс.

— И он пошел сражаться?

— Подожди, не перебивай, — Антон улыбнулся. — Да, он пошел, но, когда добрался до пещеры, увидел, что дракон не такой, как он думал.