Книга Адепты Формы, страница 117 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Антон остановился в проходе.

— Вы пришли, — сказал Маркус, не оборачиваясь. — Я не был на сто процентов уверен в этом.

— Вы знали, что приду.

— Надеялся.

Вайднер повернул голову. Впервые Антон увидел его лицо вблизи, не на фото. Оно показалось умным, усталым, с темными кругами под глазами. Это лицо человека, который потерял всё и пытается понять, что осталось.

— Садитесь.

Антон не сел рядом, а занял свободное кресло через несколько рядов. Достаточно близко, чтобы говорить. Достаточно далеко, чтобы не чувствовать угрозу.

— Красивое место, — заметил Вайднер. — Вы знаете его историю?

— Я знаю, почему вы его выбрали.

— Верю, что знаете, — Вайднер кивнул. — 1666 год. Адам Леван пришел сюда после того, как его любимая жена Анне заболела чумой. Врачи тогда отказались помочь, а монахи тщетно молились без толку. И тогда он…

— Я знаю эту историю, — перебил Антон. — Вы не для этого меня позвали.

— Нет, — Маркус усмехнулся. — Не для этого.

Он помолчал, продолжая смотреть на алтарь.

— Знаете, что меня всегда поражало в вашей семье? — спросил он. — Четыреста лет. Много поколений. Все платили. Все аккуратно передавали цепь дальше. И только вы нашли в себе силы отказаться.

— Это мой выбор.

— Выбор, — Вайднер повторил слово, будто пробуя на вкус. — Красивое слово. Все его любят. Но что оно значит на самом деле?

— Свобода.

— Нет, — Вайднер покачал головой. — Выбор — это иллюзия. Вы выбрали отказаться, но ваш сын всё равно стал частью чужого уравнения. Вы выбрали спасать людей, но при этом кто-то другой заплатил за вашего ребенка.

Леван промолчал.

— Вы думаете, что вы лучше меня, — продолжал Маркус. — Что вы их спаситель, а я — злодей. Но, Антон, посмотрите правде в глаза. Мы с вами делаем одно и то же. Мы используем знание о Форме. Мы влияем на людей. Мы постоянно меняем вероятности событий.

— Я не заставляю людей платить чужую цену.

— Нет? — Вайднер повернулся к нему. — А что насчет Софи Лоран?

Антон замер.

— Ах, вы не знали? — Маркус улыбнулся. — Она работала на меня. Психолог. Составляла профили. Последним ее заданием было подготовить профиль на вашего сына.

— Я догадывался.

— Тогда вы должны знать, что Софи предала нас, меня. Сдала документы Интерполу. Позвонила вам. — Пауза. — А потом она обратилась к Форме и попросила о спасении вашего сына.

Антон почувствовал, как холод поднимается по спине.

— Откуда вы…

— Я изучаю Форму много лет, — сказал Вайднер. — Я знаю, когда и как она действует. И я знаю, что ваш сын вернулся живым не потому, что вы его спасли, и не потому, что вы спланировали идеальную операцию, а потому, что кто-то заплатил.

Он наклонился ближе.

— Софи Лоран заплатила за чужого ребенка. За вашего ребенка. Женщина, которую вы никогда не встречали, взяла на себя цену, которую должны были заплатить вы или ваша жена.

— Моя жена хотела заплатить.

— Но не заплатила, — Вайднер откинулся назад. — Уверен, что Форма отказала ей потому, что Софи успела раньше. Вы, именно вы, Антон, позволили чужому человеку заплатить за вашего сына. Вы и никто другой. Так чем вы лучше меня?

Антон молчал. Тяжёлые, острые, как лезвия, слова Вайднера висели в воздухе. Он хотел возразить, найти аргумент, доказать, что это не так, но не мог этого сделать. Потому что Вайднер был прав. Софи заплатила, а он, Антон, позволил. Принял спасение, не зная, откуда оно пришло, не спрашивая и не проверяя. Как все те люди, которых он пытался спасти от Формы.