Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 75 – Павел Астахов

В укрытии он был один, так что помочь ему было некому. Внезапно в видении он увидел, как над ним склоняется высокий крупный мужчина, одетый в военную форму времен царской России. Причем боец внутренним чутьем понял, что это какой-то святой, но не знал, кто именно. Мужчина протянул к нему руку и сказал: «Вставай, вставай». Из-за этого зова боец и очнулся. Однако, открыв глаза, понял, что рядом никого нет.

Вокруг по-прежнему шли боевые действия, и на помощь «Кобре» прийти никто не мог. Спустя два дня он получил еще одно ранение, осколок прилетел в бедро. Полилась кровь, ее никак не удавалось остановить, и боец опять отключился. И вновь увидел перед собой то же лицо. Мужчина обратился к нему и произнес: «Вставай, ты же военный, ты воюешь за царскую Россию». На тот момент солдат не понял, что это за странные слова, но они снова помогли ему очнуться.

Слава Богу, спустя еще день «Кобру» нашли сослуживцы и переправили его в Луганский госпиталь. Там подлеченный боец встретил священника и, конечно, рассказал ему о видении, описав увиденного им святого мужчину.

Батюшка сразу же понял, кто помогал бойцу оставаться в сознании и не уйти в мир иной. Он показал «Кобре» икону, на которой был запечатлен тот самый образ. Это оказался святой праведный страстотерпец Евгений Боткин. Именно он в критические минуты являлся раненому.

Евгений Боткин – сын того самого Сергея Боткина, выдающегося врача, в честь которого названы больницы в Москве и Петербурге. В свое время он пошел по стопам отца, став медиком. Сначала он работал в Мариинской больнице для бедных, потом отправился добровольцем в армию, получив должность военного доктора. Спустя некоторое время его пригласили стать лейб-медиком семьи Николая II, и с тех пор его судьба была неразрывно связана с судьбой царской четы и их детей. Когда в годы двух революций царская семья была сослана в далекую глубинку страны, Боткин, верный своему врачебному долгу, отправился вслед за ними. Трижды ему предлагали оставить Николая II и спасти свою жизнь, и трижды он отказывался это сделать. В июле 1918 года доктор был расстрелян в Ипатьевском доме в Екатеринбурге вместе со своими царственными пациентами. А в 2016 году Архиерейский Собор Русской православной церкви принял решение об общецерковном прославлении страстотерпца праведного Евгения Боткина.

Узнав всю эту историю, «Кобра», по его собственному выражению, «остался без слов». Он даже робко попросил священника покинуть его ненадолго, потому что хотел прийти в себя и уложить в голове эту невероятную правду. Ведь мужчина с иконы был именно тем, кого видел боец в своих видениях на поле боя.

«Если бы всего этого не было, голоса этого не было, то, я уверен, и меня бы здесь сейчас уже не было. Для меня это большое чудо», – сказал «Кобра», когда вручал заказанный им список с иконы Евгения Боткина фонду «Наше наследие».

Он хотел как-то отблагодарить своего заступника и по совету одной девушки, помогавшей бойцам с гуманитарной помощью, решил создать его икону и передать ее фонду, чтобы святой врач помогал не только ему, но и «другим воинам, как помогал когда-то царской фамилии».

Бог спас серба с позывным «Брзи»

Второй чудесный случай произошел с сербским добровольцем по имени Дарио Ристич, которого на СВО все знают под позывным «Брзи», что по-русски означает «Скоростной»^[11]. Сослуживцы часто заставали его с Библией в руках, и он всегда готов был поговорить о вере.