Книга Рейдер 2, страница 48 – Павел Астахов

— Ты меня не убедил, Толя, – сказал напряженно Валеев. – Я не могу так рисковать.

— Тебе платят за это, – напомнил компаньону юрист. – Риск – неотъемлемая составляющая нашего бизнеса. А вот проблемы с главбухом – твой прокол. Думаю, Дрозд не станет прямо сию минуту тебя искать, он сам понимает, что нужно тянуть время. Но он связан законом и не может вечно тормозить процесс; и, если он не вызовет тебя, Павлов пойдет в Генеральную прокуратуру. Я хорошо знаю этого человека – он залезет к дьяволу в ад, но добьется своего.

— Так, может, его того?.. – задумчиво спросил Валеев и смачно хлопнул кулаком по раскрытой ладони.

— Я сделаю вид, что не слышал этого, – сказал Блинков.

«Хотя кто знает, как сложатся обстоятельства», – подумал он про себя.

Вечером Валееву позвонил Дрозд.

— Вы, наверное, уже в курсе, что происходит? – спросил он, представившись.

— Да, – ответил Сергей.

— Завтра ровно в десять утра я жду вас в Бумажном переулке, – официальным тоном сказал Геннадий Яковлевич. – Повестку не нужно направлять?

— Не нужно.

— Вот и ладненько.

Валеев выключил телефон. Посидев немного в полной неподвижности, он вызвал по внутренней связи секретаршу:

— Валентина, как только появится Гончарова – сразу ко мне!

— Хорошо, Сергей Николаевич.

«Где эта сука?» У Валеева чесались руки придушить эту тщедушную бухгалтершу с вечно испуганно моргающими глазами.

Однако Гончарова появилась только к обеду. Она спешно собирала свои личные вещи, когда ее вызвал к себе Валеев. Сердце у женщины упало. Она вспомнила о Станиславе, который остался снаружи. Позвать его? С другой стороны, она на работе, здесь полно людей. Не будет же Валеев расправляться с ней прямо здесь?!

— Добрый день, – тихо сказала она.

— Добрый? – хищно ухмыльнулся Валеев, поднимаясь из-за стола. – После того, что ты сделала, ты называешь этот день «добрым»?

— Я вам не «тыкала», – так же тихо произнесла Светлана Викторовна.

— Завтра будет очная ставка, – сказал Валеев. – И ты скажешь, что все выдумала. Сошлись на критические дни, на душевное волнение и все такое. На всемирный экономический кризис, в конце концов.

— Но ведь пистолет в самом деле положили вы! – сказала Гончарова. Теперь она смотрела Валееву прямо в лицо, и тот даже отпрянул – столько ненависти было в ее глазах.

— Ну, клал, и что теперь? Ладно. Сколько тебе нужно, чтобы ты забыла об этом? – пошел другим путем Валеев.

— Уже поздно.

— А ты не боишься, Гончарова? – вполголоса спросил Валеев. Он вплотную подошел к женщине и тронул прядь ее волос. Светлана Викторовна отшатнулась, словно к ней прикоснулось насекомое.

— Вы мне угрожаете?

— Если ты завтра не изменишь показания, то вы с матерью больше никогда не увидитесь, – сказал он и нехорошо улыбнулся.

— Вы убьете меня? – спросила Гончарова.

— Убью, – прошипел вышедший из себя Валеев. – Разрежу на куски и скормлю бродячим псам, кошелка драная, поняла?

Внезапно Валеев застыл на месте, не сводя глаз с подчиненной. Его осенило. Эти провоцирующие вопросы…

Он протянул к ней дрожащую руку:

— Ты… детка, ты, случаем, не записываешь наш разговор?

В глазах главбуха заплескалась паника, и Валеев понял, что не ошибся.

Взревев, он бросился к ней, но женщина, увернувшись, выскользнула из кабинета и, крича, бросилась к выходу. У дверей мгновенно возник Станислав, Валеев к тому времени почти нагнал Гончарову, схватив ее за блузку. Станислав кошкой прыгнул вперед, ударив ногой в колено Валеева. Сотрудники банка и случайные посетители ошалело наблюдали за этой картиной. Охнув от боли, Сергей согнулся, держась за поврежденную ногу. Станислав подхватил Гончарову, находившуюся на грани потери сознания, и они вдвоем выбежали из здания банка, прыгнули в машину и, отъехав от здания метров на сто, остановились в каком-то переулке. Станислав тут же позвонил Павлову.