Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 80 – Павел Астахов

— Да. После нашего короткого разговора с дочерью мне пришло сообщение. Там было всего два слова: «Вас предупреждали».

Прокопенко встал и начал мерить кабинет неспешными шагами.

— Я подумал, что ты должен знать об этом, – сказал Краснов.

— Вам интересно мое мнение?

Леонид Михайлович пожал плечами.

— Я догадываюсь, что ты сейчас скажешь.

Лоб первого заместителя прорезала упрямая морщина, в глазах появился стальной блеск.

— Вам следует обратиться к силовикам, – заявил Прокопенко. – Только так, Леонид Михайлович. С бандитами нельзя миндальничать. У вас есть связи с руководством МВД и ФСБ. Маховик должен закрутиться прямо сейчас. Главное, чтобы не произошло утечки в прессу.

«Посмотрел бы я на тебя, если бы твою семью забрали какие-то отморозки», – обреченно подумал Краснов и проговорил:

— Толя, всех тех, кого в силовых структурах знаю я, знаешь и ты. Они хорошие ребята, настоящие профи, но не волшебники. Я не могу так рисковать своей семьей.

— Что вы сказали жене?

— Солгал, придумал, что Оля задержалась у подруги. Не забывай, что это моя дочка. Для моей жены она падчерица. Они не особо ладят. Я отправил супругу к ее сестре, чтобы не мешалась. Понимаешь, я должен сам со всем этим справиться.

Некоторое время в кабинете царила напряженная тишина.

— Что думаете делать, Леонид Михайлович? – наконец задал вопрос Прокопенко.

Краснов тяжело вздохнул, поднялся с дивана и сказал:

— А тут и думать нечего, Толя. Во втором сообщении мне дали сутки на принятие решения. Поэтому в ближайшее время прошение об отставке будет лежать на столе президента.

Лицо Прокопенко было будто высечено из камня.

— Леонид Михайлович, не мне вам рассказывать, как поступают с заложниками, когда требования бандитов выполняются. Вы готовы поставить на кон жизнь своих самых дорогих людей?

— Я не вижу другого выхода. Теперь я понимаю, что вся эта кутерьма с судьей Романовым возникла из-за меня. Павлов доказал, что Романов чист. Соответственно, мне не нужно краснеть за своего протеже. Но кто-то никак не хочет успокаиваться, желает любым способом получить мое кресло и мантию. Не вышло с Романовым, и этот тип нажал на другой рычаг, переступил все разумные рамки. В такой ситуации я бессилен. Уверен, ты на моем месте поступил бы точно так же. Бог с ней, с этой должностью. Ради своей дочери и внучки я пойду на все.

— И тем не менее, – не отступал Прокопенко. – Мы можем справиться и своими силами. Что мы теряем? Запросим записи камер видеонаблюдения, посмотрим, кто встречал ваших родных. Пробьем звонок…

— Толя, хватит! – внезапно крикнул Краснов. – Ты не понимаешь? Я сам так решил! – Он медленно двинулся к выходу.

Анатолий Сергеевич безмолвно смотрел на него.

У дверей Краснов оглянулся и проговорил:

— Такие вот дела, Толя. Хочу тебя предупредить, чтобы ты ничего не делал за моей спиной. Я тебе не прощу этого, потому что цена вопроса – жизнь моей дочери и внучки.

— Я понимаю ваши чувства, – сдержанно произнес первый заместитель. – Но если после такого решения с вашими родными что-то случится, то это будет вашим крестом до конца жизни. Простите за прямоту.

Краснов с горечью улыбнулся.

— За эту прямоту я и ценю тебя, – сказал он. – Ладно. Утро вечера мудренее. Извини, что задержал тебя. Не хотел, чтобы нам мешали.