Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 74 – Павел Астахов

Забулдыга ощерился в глумливой ухмылке, демонстрируя почернелые зубы.

— Зато я тебя знаю, сморчок. Ты своей тачкой вчера мою собаку переехал.

— Это ложь, – спокойно ответил Артем. – Дайте пройти.

Бродяги хрипло засмеялись, словно адвокат отпустил остроумную шутку. Между тем троица подошла к ним вплотную, и теперь, соединившись, они впятером обступали их почти плотным кругом. От этих типов исходил резкий запах перегара и давно не стиранных вещей.

Павлов наклонился к Олесе и шепнул ей на ухо:

— Беги как можно быстрее и зови на помощь.

Пару секунд девушка в ступоре смотрела, как мужчины, окружившие их, нагло ухмылялись, затем вдруг резко рванула в сторону, пригнувшись, проскочила под раскинутыми руками двух забулдыг. Один из бродяг кинулся было за ней, но тут же рухнул как подкошенный. Удар Артема был молниеносным. Злоумышленники даже сначала не осознали, как это произошло.

Павлов сделал два шага назад, таким образом предотвращая нападение со спины. Теперь перед ним стояли четверо мужиков, кипящих от злости. С печенью, посаженной бесконечными возлияниями, с прокуренными легкими, но все еще крепких и представляющих реальную опасность.

— Ну вот и все, – процедил тот субъект, который говорил о собаке, и принялся вытаскивать из рукава засаленной куртки стальной прут. – Ты что, Рэмбо себя возомнил?

— Еще один шаг, и я засуну эту железку тебе туда, откуда ее будут доставать врачи, – пообещал Артем. – Лучше не приближайся.

— Бей эту падаль! – рявкнул бродяга и кинулся вперед.

Артем ушел от удара, и увесистая арматурина просвистела в нескольких сантиметрах от его лица. После короткого хука в бок злоумышленник начал хватать ртом воздух и опустился на асфальт.

На Павлова в лоб надвигались двое. Третий, размахивая пакетом с чем-то тяжелым, начал заходить со спины.

— Это вы зря, ребята! – пробормотал Артем.

Он выбил у очередного бродяги бутылочное горлышко-розочку, перехватил локоть, резко завел руку ему за спину и с силой надавил. Раздался сухой треск сломанной кости, за которым последовал протяжный вой. Этот фрукт, спотыкаясь, засеменил прочь. Его левая рука болталась беспомощной плетью.

Тот негодяй, который зашел сзади, размахнулся пакетом. Удар пришелся Артему в ключицу. Левая сторона спины мгновенно начала пульсировать острой болью. Пакет разорвался, из него вывалился грязно-рыжий кирпич.

Артем повернулся, сделал шаг вперед и нанес забулдыге прямой удар в челюсть. Тот лязгнул зубами, грохнулся на землю и беспомощно раскинул руки в стороны.

— Зарежу! – прошипел тот тип, у которого Артем вышиб арматурину.

Спустя секунду в его руке тускло блеснуло лезвие ножа. Теперь нападавших оставалось двое – он и еще один доходяга, который подобрал кирпич.

— Самый сильный, да? – прохрипел он, поднял кирпич над головой, однако опустить его не успел, был сражен проворным ударом ноги в живот.

Бродяга хрюкнул что-то нечленораздельное, потерял равновесие и растянулся на газоне.

В это же мгновение плечо Артема обожгло острой болью. Он пригнулся и метнулся вправо.

— Достал я тебя! – зарычал его последний противник, размахивая окровавленным ножом. – Это только начало. Сначала тебя, потом и твою деваху…

Закончить он не успел, поскольку в следующий миг нож был выбит из его руки. Артем приблизился к нему вплотную, ухватил за волосы и с силой саданул физиономией об колено. Нос этого мерзавца лопнул как перезрелый томат, он завизжал, начал плеваться кровью.