Книга Спасатель, страница 80 – Павел Астахов

Вскоре приехали пожарные, за ними наряд полиции. К тому времени тушить особенно уже было нечего – от практически новой иномарки остался лишь почерневший от копоти кузов, от которого вверх поднимались струйки дыма.

С трудом скрывая зевоту, полицейский записал показания Елены и уехал, пообещав позвонить утром. Закрыв за ним дверь, Елена выглянула в окно. Зрелище было ужасным – залитая пеной, все еще дымящаяся, их почернелая «Мазда» напоминала остов какого-то самодельного тарантаса из апокалипсического фильма. Мысли путались, наслаиваясь друг на друга, но все вопросы, пчелиным роем кружившиеся в голове, оставались без ответа. Кто сжег машину? Люди Чадова? Или это происки того самого Бергмана, что уговаривал ее продать фирму?

Тренькнул телефон, извещая о полученном сообщении.

Словно сомнамбула, Елена шагнула к столу и взяла его в руки. Номер, с которого пришло письмо, был незнаком. Когда женщина прочитала послание, у нее потемнело в глазах.

«Решай быстрее, иначе в следующий раз вместо машины может пострадать кое-кто другой».

Ниже текста была размещена фотография, на которой были изображены ее дети. Кто-то незаметно сфотографировал их, пока они играли на детской площадке, качаясь на качелях. Силы оставили Елену, и она опустилась на стул. Еще никогда в жизни ей не было так страшно.

Медсестра вошла в палату, и ее брови тотчас взметнулись вверх – Павлов стоял у окна, как ни в чем не бывало разминая кисти рук. На голове адвоката белела повязка.

— Артемий Андреевич, вам нельзя вставать, – преодолевая смущение, сказала медсестра. – Врач сказал…

— Доброе утро, – ответил Артем, улыбнувшись. Он с явной неохотой сел на койку, озабоченно взглянув на висевшие часы на стене:

— Конечно, раз так говорит врач… Можно пару вопросов?

— Конечно.

— Где мой телефон?

— Я сейчас принесу его, – пообещала медсестра. – Он в ординаторской, вместе с вашими остальными вещами.

— Чудесно. И второе – когда меня выпишут?

На симпатичном лице девушки отразилось неподдельное изумление.

— Насколько я знаю, о выписке говорить рано, – нерешительно произнесла она. – Еще нужно сделать электроэнцефалограмму… Когда вас забирала «Скорая», вы были без сознания и… в общем, об этом лучше поговорить с врачом.

— Замечательно. Если можно, я бы хотел поговорить с ним как можно скорее.

Медсестра положила на тумбочку пластиковую таблетницу, в которой пестрели разноцветные кругляшки.

— Вот эти таблетки будете принимать после еды, – начала перечислять она. – Эти – только утром, а эти – после ужина… Запомнили?

— Да, спасибо, – отозвался Павлов, и она почувствовала в голосе адвоката нетерпение.

Когда медсестра ушла, он скользнул равнодушным взглядом по таблеткам и забарабанил пальцами по гладкой поверхности тумбочки. Учитывая, что в больницах Артем был чрезвычайно редким гостем, нахождение в белых стенах, пропитанных лекарственными запахами, действовало на него угнетающе, вызывая состояние полной беспомощности, в то время когда он привык всегда и всецело полагаться на собственные силы.

Через несколько минут в палату зашел врач, облаченный в халат и шапочку темно-синего цвета. Поздоровавшись, он протянул адвокату телефон.

— Как вы себя чувствуете, Артемий Андреевич?

— Отлично, – ответил Павлов. – Когда вы меня выпишете?