Книга Спасатель, страница 49 – Павел Астахов

— Своим нахождением здесь вы подвергаете себя и своих детей опасности. Подумайте хотя бы о них. Пока убийцы и заказчики убийства не будут пойманы, оставаться здесь нежелательно.

— Хорошо, я отвезу детей своей сестре, – произнесла Елена. – Но это уже будет после похорон.

— Вам решать.

— До свидания.

Елена уже собралась уйти, как Артем сказал:

— Я постараюсь доказать вам, что справедливость существует. И что убийцы вашего супруга будут наказаны.

— Ваши бы слова да Богу в уши, – печально прошептала Терентьева. – Как бы то ни было, мужа мне это не вернет.

Павлов ничего не ответил. Собственно, и отвечать было незачем, поскольку Елена по-своему была права.

Подходя к подъезду своего дома, Вероника полезла в сумочку за ключами. Она уже была готова прислонить магнитный ключ к контактному считывателю, как неожиданно сзади раздались торопливые шаги, и прямо перед ней возник громадный букет розовых гортензий. Красота цветов моментально заворожила девушку, но ее ноздри тотчас уловили запах дорогого парфюма.

«Артем», – мелькнула у Вероники затаенная мысль, и ей вдруг стало жарко. Она обернулась, и улыбка на нее губах застыла – перед ней стоял Анатолий Яковлев.

«Ну разумеется, – с досадой подумала Соколова. – Откуда тут взяться Павлову, он и адреса-то моего не знает…»

— Добрый вечер, Вероника, – сказал скрипач, пристально глядя на девушку. – Такое ощущение, что этот букет вы ждали от кого-то другого.

Она смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Здравствуйте, Анатолий. Цветы очень красивые, но…

— Что «но»?

Темные пронзительные глаза музыканта смотрели на Веронику в упор, и она машинально отметила, что на ее навязчивом ухажере новые очки в изящной золотой оправе.

— Вам очень идут новые очки, – заметила она, и Яковлев улыбнулся краем рта.

— Так все-таки, что значит ваше «но»? – настойчиво спросил он.

— Я не хочу, чтобы вы обижались на меня, но цветы совершенно некстати.

Худощавое лицо Анатолия оставалось ровным, хотя Вероника видела, что он не ожидал такого ответа. Но она и не собиралась быть особенно вежливой и тактичной с ним.

— Вы не принимаете цветы в принципе? – с обидой в голосе поинтересовался Анатолий. – Или… вы отказываетесь их брать только от меня? Прошу, назовите же причину!

Вероника вздохнула. Анатолию, как человеку, с головой погруженному в искусство, была присуща вычурная манера разговора. Обычно она относилась к этому снисходительно, то сейчас это ничего, кроме раздражения, не вызывало.

— Я бы не хотела сейчас обсуждать это, – отрезала она.

Скрипач, явно растерявшись, переступил с ноги на ногу.

— За все время нашего знакомства мы даже не смогли перейти на «ты», – с нескрываемой грустью произнес он. – Простите, но при общении с адвокатом вы отбросили все церемонии меньше чем за сутки.

Услышав о Павлове, Вероника не смогла удержаться от улыбки.

— Помните кота Матроскина из «Простоквашино»? Он как-то сказал: «Совместный труд объединяет».

— В этом кроется какой-то смысл?

— Павлов кинулся, не раздумывая, в самую гущу трагических событий, – пояснила Соколова. – Он работал киркой, вызволяя людей, бок о бок со мной. Поэтому переход на «ты» произошел сам по себе.

— Но ведь… Я тоже там был.

Анатолий хотел добавить что-то еще, но выражение лица девушки говорило само за себя.