Книга Мигрант, страница 87 – Павел Астахов

— На то, чтобы взорвать торговый центр? – закончил Карим, глаза его возмущенно сверкнули. – И чтобы при этом погибли люди? Дети, женщины?! Ради чего, Сайдар? Я не могу поверить, что это сейчас ты говоришь! Знаешь, как это называется? Ты собираешься устроить террористический акт! В стране, которая нам хочет помочь с работой! Да, не все нам тут рады и что-то идет с натяжкой, трудно… но так было всегда! У нас, на родине, нет возможности заработать денег! Здесь – есть, надо только немного напрячься! Но… не таким способом, брат. То, что ты задумал, – плохо, это грех! Аллах тебе этого не простит! Я не хочу, чтобы ты ввязывался в это дело!

С каменным лицом Сайдар докурил окурок и бросил его прямо на пол.

— То есть ты мне не поможешь? – прищурился он.

— Нет, – твердо ответил Карим. – И я пытаюсь тебя отговорить от этой страшной затеи! Разве ты не понимаешь, что после того, как все закончится, тебя убьют?! Кому захочется платить такое огромные деньжищи, если этим людям проще от тебя избавиться? Ты в чужой стране, кто тебя будет искать, кроме меня?! Одумайся, брат!

— Мне заплатят! – пылко возразил Сайдар и вытащил из нагрудного кармана мятой рубашки скомканные купюры. – Вот, двести евро! Это предоплата!

Карим с печалью покачал головой.

— Да хоть тысяча. Ты погубишь невинных и сам погибнешь!

Лицо Сайдара потемнело от ярости.

— Зря я тебе доверился, – проскрежетал он, поднимаясь с дивана. – Думал, помогу брату денег заработать, а он трусом оказался!

— Я не трус! А вот ты…

— Ну, кто я? – Сайдар с вызовом смотрел на брата.

— Мне очень больно это говорить, но ты продажная гадина, Сайдар, – вымолвил Карим. В глазах молодого человека блеснули слезы, было видно, что сказанное действительно причиняло ему боль. – Я до сих пор не могу поверить, что ты готов на убийство мирных людей ради денег. А теперь прощай.

Он поднялся с дивана.

— Стой, сука, – выдохнул Сайдар. Его зрачки расширились, верхняя губы задралась, как у собаки, обнажая пожелтевшие зубы. – Стой!

Он схватил пустую бутылку и, как только Карим приблизился ко входной двери, обрушил ее на голову брата.

Павлов повесил трубку телефона и задумался.

Только что у него состоялась беседа со следователем, которому было поручено дело байкеров «Спарты», и он выяснил любопытную деталь. На его запрос об изъятии записей камер наружного наблюдения с трассы, где ехали Шмель с Диким, последовал отказ. Свое решение следователь мотивировал тем, что… изымать нечего. Мол, в тот поздний вечер в системе произошел какой-то массовый сбой и интересующие адвоката записи не сохранились.

«А может, их просто изъяли сразу после убийства курьера», – подумал Артем.

Конечно, люди, которые спланировали эту инсценировку с мотоциклистами, предусмотрели все заранее. Поэтому Павлов не сильно удивился, когда узнал, что видеоподтверждения алиби байкеров ему не представят.

Вот только эти «знатоки» упустили из виду другой момент.

Адвокат подвинул к себе фотографию Нарбека Мирзоева, которую ему удалось добыть с помощью Соломина. Большое родимое пятно на подбородке сразу бросалось в глаза, как сигнал тревоги. А ведь Шмель, один из обвиняемых байкеров, сразу заявил, что у нападавшего было родимое пятно на подбородке! Интересно, о чем думал отец Мансура, не побеспокоившись о том, чтобы скрыть свое лицо маской или чем-то еще, идя на такое рискованное и опасное дело? А если бы у мотоциклистов были ножи с собой? Или травматические пистолеты?! Кто знает, чем закончилась бы эта преступная провокация!