Книга Мигрант, страница 59 – Павел Астахов

— Брось нож, – приказал Павлов. – Не накручивай себе срок, парень.

Стоящий перед ним человек покачал головой и спустя мгновенье бросился на него. В самый последний миг Артем метнулся вправо, и клинок, звякнув, ударился о бетонную стену. Воспользовавшись секундным замешательством соперника, Павлов нанес ему резкий удар в солнечное сплетение, и когда тело мужчины обмякло, саданул ему в голову. Человек закачался и, выронив нож, рухнул на стылый асфальт.

Не теряя времени, Павлов склонился над поверженным и, выдернув из его черных штанов кожаный ремень, быстро скрутил ему руки. Очевидно, ремень больно впился в сломанную кисть, отчего незнакомец издал болезненный стон.

Артем сорвал с его лица маску и присвистнул. На него глядело искаженное от боли лицо Азамата.

— Вот так новость! – проговорил адвокат, доставая телефон. – А я ведь тебя знаю, парень. Вы приятели с Мансуром.

Азамат ничего не сказал, лишь прерывисто дышал, с ненавистью глядя на Павлова, пока тот вызывал полицию.

— Ну, дела, – протянул Артем, когда звонок был закончен. – Мало тебе неприятностей с изнасилованием?

Через несколько минут возле арки остановилась патрульная машина. И лишь когда на руках Азамата защелкнулись наручники, он выплюнул, сверкнув черными глазами:

— Мы все равно тебя достанем. Запомни, нас много!

— До скорой встречи, – кивнул Павлов и поднял с газона пакет.

Было далеко за полночь, когда Мансур явился домой. Он не предполагал, что в это время будет кто-то бодрствовать, и был искренне удивлен, когда заметил на кухне горящий свет.

«Может, мать?» – подумал он и уже хотел прошмыгнуть в свою комнату, как услышал негромкий голос отца:

— Иди сюда.

Мансур с досадой притопнул ногой. Объясняться с отцом, да еще в такое неудачное время, не было ни сил, ни желания. Настроение и так было хуже некуда. Во-первых, его вызвали на допрос, при этом следователь намекнул, чтобы семья Мансура искала хорошего адвоката, поскольку ему собираются предъявить обвинение в изнасиловании. А во-вторых, куда-то запропастился Азамат. Он сказал, что намерен выследить этого ублюдочного адвоката Павлова и наконец-то обломать ему рога за все эти выходки. Но в какой-то момент Азамат перестал выходить на связь, и это очень тревожило Мансура.

Он молча вошел на кухню, и отец процедил:

— Закрой дверь.

Парень послушно выполнил указание и сел на стул, сложив перед собой крупные руки.

Отец хранил ледяное молчание, хмуро взирая на него. Затем он привстал и сделал то, чего Мансур ожидал меньше всего, – влепил ему хлесткую пощечину.

— За что, отец?! – Он отшатнулся, инстинктивно прижав ладонь к полыхающей болью щеке. – Ты что?!

Мансур уже собирался вскочить, но Нарбек грубо толкнул его, вновь усаживая на стул:

— Ты встанешь, когда я разрешу!

— Да в чем дело?!

— Не ори. Мать давно спит, твои братья и сестры тоже.

Отец сел на стул, сверля сына глазами, черными, блестящими как смола:

— Мне до смерти надоели твои проделки. Я устал слушать, как на тебя жалуются люди. Я очень долго терпел, надеялся, что это юность и все пройдет. Но все становилось только хуже. И вот вы убили человека.

— Отец…

— Не перебивай! – рявкнул Нарбек. Мансур заметил, что, когда отец злился, родимое пятно на его подбородке быстро темнело, из лилового становясь едва ли не черным. – Не перебивай отца! Или в следующий раз я ударю кулаком!