Книга Мигрант, страница 30 – Павел Астахов

— Эй, ты куда? – крикнул ей вслед пухлый парень, пнув ногой рассыпанные презервативы. – Забыла самое главное!..

Как только она вышла наружу, заморосил мелкий дождь. Зонтика у Лены не было, и она молча брела прямо по лужам, чувствуя, как прохладные капли дождя падают на голову и лицо.

«Теперь можно не стесняться, все равно уже все мокрое…» – напомнил внутренний голос, и Лена горько зарыдала.

Едва начался рабочий день, как Павлов позвонил в следственный отдел Левобережного отдела полиции. Трубку долго не брали, и ему пришлось звонить в дежурную часть околотка. Наконец адвоката соединили со следователем, который занимался проверкой заявления Лены.

— Следователь Щеканов, – равнодушно прозвучало в трубке.

И Артем сказал:

— Добрый день, это адвокат Павлов. Я хотел узнать, как продвигается дело Мирзоева.

Некоторое время в трубке молчали, будто следователь пытался вспомнить, что имеет в виду Павлов, затем последовал невозмутимый ответ:

— А никакого дела нет, господин адвокат. Мы будем выносить отказ в возбуждении уголовного дела.

— Я не ослышался? – спросил Артем. – Вы сказали «отказ в возбуждении»?!

— Именно так. Никаких подтверждений того, что к Стешковой применялось насилие, не имеется. Молодежь поехала отдыхать, а потом поссорилась, вот и все. Девушка решила вот таким образом отомстить Мансуру. Кстати, в материалах проверки имеются сведения, что Мирзоев, которого обвиняют, исключительно положительный юноша. Спортсмен, активный участник массовых мероприятий, у него даже грамота имеется… В то время как заявительница – девушка из неполной семьи. Она явно нуждалась в деньгах, вот и вся причина конфликта!

— Странно слышать, что Мансуру дали такую блестящую характеристику, но даже это сейчас неважно, – сказал адвокат. – По сути, никакой проверки вы не проводили! Даже ни разу не вызвали для дачи объяснений! Вы проводили судебно-медицинское исследование?

— В этом нет необходимости, – ответил Щеканов, и, судя по голосу, он начал заметно нервничать.

— Послушайте, господин следователь… Я понимаю, что вам спустили команду сверху, – проговорил Артем. – И вы из кожи вон лезете, чтобы обелить парня, который подозревается в серьезном преступлении против несовершеннолетней. Но то, как вы ведете проверочные мероприятия, называется халтурой и произволом.

— Я бы вас попросил… – обиженно начал следователь, но Павлов не дал ему договорить:

— Вы не сделали ровным счетом ничего, хотя признаки совершенного преступления налицо. Мне представляется, что подобное отношение к своим должностным обязанностям может быть вызвано либо всепоглощающей ленью, либо корыстной заинтересованностью. Я больше склоняюсь ко второму.

Выйдя из-за стола, Артем принялся собирать документы. Несмотря на состоявшийся разговор со следователем, новость об отказе в возбуждении дела была вполне ожидаема, и внутренне он был готов к такому развитию событий. Похоже, у этого Мирзоева там действительно все схвачено, раз даже в полиции Артем встречает такой ожесточенный отпор.

— Это даже хорошо, – пробормотал адвокат, складывая бумаги в папки. – Это даже хорошо, что пока нам плохо^[2].

Жалоба на действия сотрудников ОВД у него была заготовлена давно, потому что, как уже было сказано, Павлов не исключал того, что в возбуждении уголовного дела будет отказано. Состязательный процесс с правоохранительной системой походил на игру в шахматы, и он, призванный защищать интересы потерпевшей стороны, просто был вынужден просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, чтобы не попасть впросак.