Книга Зигзаг у дачи, страница 75 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— А суд что?

— Марина Ракова бьется. Ты же знаешь, она прекрасный адвокат, так что есть надежда, что дом они отстоят. Зато Татьяна Ивановна переговорила со своими двоюродными братом и сестрой. Показала все архивные документы, подтверждающие их родство. Светлана так плакала, так плакала… Говорила, несколько десятков лет на соседних улицах прожили, а не ведали, что родные. И мать ее с теткой, когда дом родительский продавали, тоже понятия не имели, что Татьяна Ивановна – дочь их брата, которого от семьи отлучили.

— Ну, положим, от своей семьи он сам отказался, – заметил Миронов. – Я понимаю, что тогда время такое было. И не осуждаю. Но все-таки он от отца отрекся, и что мать его не простила, так на то ее воля. Удивительная, похоже, женщина была эта Татьяна Платоновна. Так мужа своего любила. Такое нечасто встретишь.

— Очень даже встретишь, – заспорила Лена. – К примеру, я очень тебя люблю, Виталий. И давно хочу сказать, что согласна на венчание.

— Правда? – Миронов обрадовался так явно, что даже вскочил с кресла и подпрыгнул. – Лена, любимая, как же это здорово! Я сейчас же позвоню в Калининград, чтобы внести изменения в процедуру бракосочетания. Я так счастлив, что наша свадьба всего через месяц. Я уже дождаться не могу, когда назову тебя своей женой. И перед людьми, и, как сейчас выясняется, перед Богом. Я счастлив.

— Я тоже счастлива, – заверила его Лена. – И обязуюсь быть тебе хорошей женой. Только надеюсь, что нам не выпадет таких испытаний, как Агафону Дорофееву и Татьяне Платоновне. Вернее, я очень хочу, чтобы на нашу долю не выпало никаких испытаний.

— Так не бывает, – Миронов вздохнул. – В жизни любого человека не обходится без темных дней. Главная задача – не избежать их, а пройти с достоинством и минимальными потерями. И я уверен, что вдвоем это сделать гораздо проще, чем в одиночку. Но не будем о грустном. Пока у нас впереди целое море счастья. Я сделаю нашу свадьбу незабываемой. Обещаю.

⁂

Натка везла Сизовых на судебное заседание, на котором должна решиться судьба их дома. Адвокат Марина Ракова уже ждала их перед залом заседаний. Выглядела она, как всегда, спокойной и уверенной в себе. А вот Татьяна Ивановна ужасно волновалась. Маленькая, хрупкая, она выглядела враз постаревшей чуть ли не на десять лет. И все за последние два месяца. У Натки при взгляде на пожилую женщину просто сердце сжималось от жалости.

Василий Петрович старался держаться, чтобы еще больше не расстраивать жену, но и у него на это уходили последние силы. Натка страшилась даже представить, что будет, если суд не встанет на их сторону.

Рядом с Мариной Раковой стояли немолодая уже женщина и мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой бородкой, одетый в светлые брюки и клетчатую рубашку с коротким рукавом.

— Светочка! – со всех ног кинулась к ним Татьяна Ивановна. – Игорек.

Натка поняла, что это и есть вновь обретенные двоюродные брат и сестра Сизовой. Дети сестер ее отца. Приехали поддержать? Благое намерение. Впрочем, этот Игорь – священник. Какие еще у него могут быть намерения, если не благие. Она сдержанно поздоровалась с незнакомыми ей людьми. Хотя домом в Красных Холмах владела Натка несколько лет, бывала там все же нечасто и соседей в лицо не знала.

Они прошли в зал заседаний, и процесс начался. Слово сразу дали Марине Раковой как представителю истцов, и она коротко обосновала, почему Сизовы отстаивают участок, который считают своим. Затем слово взял представитель ответчика – подставное лицо, на которое Игорь Борисович Кадикаев оформил договор купли-продажи, чтобы уже потом перевести его на себя, став, таким образом, добросовестным приобретателем.