Книга Зигзаг у дачи, страница 47 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— То есть эти власть предержащие могут делать что хотят? – возмущался Таганцев вечером, сидя на родной кухне. – Обокрасть стариков, отжать у них участок земли, снести дом? И ничего им за это не будет! Хотя мир должен перевернуться от этой несправедливости. Обижать стариков еще страшнее, чем обижать детей! Дети вырастут и разберутся с обидчиками! А вот старики уйдут, так и не добившись справедливости. Да еще и раньше времени, оттого что здоровье не выдержит.

Он понизил голос, чтобы не услышали Сизовы, уже отдыхающие в комнате, которую уступили им Костя и Натка.

— Ну, мы же не сдадимся так легко, – сказала Натка. – Давай будем действовать хитрее. Если не получается установить, кто этот человек, поступивший в отношении стариков так некрасиво, надо зайти с другой стороны. Попробуем раскрутить назад всю историю приобретения земельного участка. Наверняка в архивах остались какие-то документы, которые помогут доказать, что земля куплена законно и не может быть передана другому лицу. В конце концов, даже если межевание не проведено, в рамках дачной амнистии это можно сделать и сейчас.

— Точно, дачная амнистия, – протянул Костя. – Упрощенную процедуру регистрации права собственности за земельные участки, дома и хозяйственные постройки на них никто не отменял. Она не является отдельным законом, а представляет собой свод изменений в отдельные законодательные акты и регулируется Градостроительным кодексом и Законом о государственной регистрации недвижимости. Распространяется на садовые или жилые дома, построенные на участках для садоводства, индивидуального жилищного строительства (ИЖС), ведения личного подсобного хозяйства в границах населенных пунктов или на участках крестьянско-фермерских хозяйств, а также на земельные участки, предоставленные гражданам для личных нужд, до тридцатого октября две тысячи первого года. Другими словами, для Сизовых это очень даже подходит. Завтра же займусь. И еще позвоню Марине Раковой. Она прекрасный адвокат и уже не раз помогала нашей семье. Думаю, что представлять интересы Сизовых она тоже согласится. Правда, потребуется оплатить ее услуги, но мы вполне это потянем. В конце концов, у нас скоро срок депозита кончается.

Натка тяжело вздохнула, мысленно прощаясь с домиком своей мечты. Впрочем, Таганцев, ничего не знавший о домике, не понял, почему она вздыхает.

— Ничего, мы справимся, Наташ, – уверенно сказал он. – Ты просто умница, что вспомнила про дачную амнистию. А я еще в выходной съезжу в архив и попробую раскопать всю историю этой земли. Она явно не такая древняя, как в Египте. После революции все с чистого листа начинали, но ведь и до того на тех землях кто-то жил. Вот и выясним, кто владел земельными наделами вокруг Красных Холмов. Представители этого негодяя обмолвились, что он решил восстановить там родовое гнездо, значит, мы выйдем на него с другой стороны. Через его предков.

— И что нам это даст? – пожала плечами Натка. – Ну будем мы знать, кто этот замминистра. И что? Будешь пробиваться к его непосредственному начальнику, чтобы указать на недопустимое поведение его подчиненного? Напишешь в Администрацию Президента?

— Война план покажет, – уверенно ответил Таганцев. – По крайней мере, поймем, кто может быть ответчиком при составлении иска в суд. Кстати, о суде. Надо все-таки с Леной поговорить. Она подскажет, что и как. Она опытный человек, судья, да и к Сизовым относится с теплом и уважением. Вон, когда Мишку ждала, почти месяц в деревне просидела, хоть и не в их доме, а в твоем, но они ее и кормили, и развлекали, и вообще заботились.